Книга Лесная обитель, страница 259 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Как это ужасно, – серьезно проговорила она. – Ты же не хочешь попасть в преисподнюю, правда?

— По мне, так странная это религия, если осуждает людей за то, что у них рождаются дети, да и за само действо, детей зачинающее! А что до вашей преисподней, так это наверняка такая же выдумка, как Тартар или Аид! Здравомыслящего человека ею не запугаешь. Неужто ты в самом деле веришь, будто все те, кто нарушает правила отца Петроса, непременно попадут в ад?

Сенара снова застыла на месте. Ее запрокинутое личико белело точно лилия в лунном свете.

— Конечно, верю, – промолвила она. – Подумай же о душе своей, пока не поздно!

Услышь Гай подобную чушь не из уст такой прелестной девушки, а от кого-то еще, он бы просто расхохотался в глаза собеседнику. Богословские рассуждения Юлии вгоняли его в тоску смертную. Но Сенаре он ответил куда мягче:

— Раз уж тебя так заботит моя душа, помоги мне спасти ее.

— Думается, отец Петрос справился бы куда лучше меня, – с сомнением протянула Сенара. Они уже приблизились к началу обсаженной дубами дороги, уводящей к Лесной обители. Девушка остановилась и нахмурилась. – Отсюда я уже сама дойду; тебе дальше нельзя. Тебя того гляди заметят, и тогда меня точно накажут.

Гай схватил ее за плечи и не то шутливо, не то умоляюще проговорил:

— И ты позволишь мне уйти, так и не попытавшись спасти мою душу? Нам обязательно нужно увидеться снова!

Сенара явно встревожилась.

— Не след мне это говорить, – быстро шепнула она. – Но я каждый день в полдень отношу еду отцу Петросу. Если тебе случится оказаться в хижине… наверное… мы могли бы побеседовать.

— Тогда ты всенепременно спасешь мою душу, если ее еще можно спасти, – отозвался Гай. До так называемой души ему дела не было, но ему отчаянно хотелось еще раз встретиться с Сенарой.

— Я тебя никогда больше не увижу… – Эйлан резко отвернулась от Кейлин и устремила отрешенный взор на сад.

— Что за глупости! – воскликнула Кейлин. Слова Верховной жрицы отозвались в ее сердце страхом, но страх обратился в гнев. – Теперь и тебя одолевают вздорные предчувствия… Ты же сама хотела, чтобы я поехала в Летнюю страну!

Хрупкие плечи Эйлан дрогнули.

— Не я, не я. Это Богиня вещала моими устами, и я знаю, что нам должно исполнить Ее волю. Но ох, Кейлин, теперь, когда время пришло, как же мне тяжко!

— Еще бы не тяжко! – раздраженно бросила Кейлин. – Только вот покинуть тебя и все, что я люблю, выпало мне. Ты уверена, что это вещала Богиня, а не Арданос нашептывал тебе на ухо? Он только и мечтал о том, чтобы разлучить нас, с тех самых пор, как я принудила его вернуть тебе сына!

— Да, наверное, Арданос остался доволен, – прошептала Эйлан, – но ты вправду веришь, что это его рук дело? Неужто все, что я здесь созидала, это ложь?

В словах ее звучала такая боль, что гнев Кейлин разом угас.

— Родная моя, хорошая… девочка моя! – Она погладила Эйлан по плечу, и та порывисто кинулась ей в объятия – не проронив ни слова, хотя щеки ее были влажны от слез. – Ну что мы ссоримся точно дети, когда времени у нас в обрез! Бывают минуты, когда могущество богов пылает ярко, как солнце, а потом сгущается тьма, и кажется, что свет – это только сон. Так повелось от века. Но я верю в тебя, любовь моя.

— Твоя вера придает мне сил, – прошептала Эйлан.