Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 5 – Борис Конофальский

Надо было доехать до замка, посмотреть, что там делается, поговорить с мастерами, но он нашёл себе отговорку: мол я уеду, а Бруно приедет. И остался дома, полагая провести день в приятном безделии.

А дом был вправду мал для его растущей и шумной семьи, младшему сыну что-то в это утро не нравилось, он не мог заснуть и плакал в детской наверху, нянька никак не могла его утихомирить. Жена в раздражении топала по лестнице, ходила её ругать. С кухни и вправду несло стряпнёй. Мария бранила помощниц. Старшего и среднего учитель усадил за стол для обучения. Шепнув отцу, что сыновья при нём на удивление послушны и старательны: вот так всегда бы было. Волкову не казалось, что сыновья послушны. В общем в доме царила суета наступившего дня. Барон же сам сел напротив своих наследников и снова принялся писать цифры в столбцы, вчера они с Гюнтером приблизительно подсчитали то, что осталось после выплат. И он в список расходов внёс постройки новых складов и амбаров у реки, а также прокладку дороги. И тут вспомнил про ларь, про который поначалу совсем позабыл. Он приказал принести себе ларец, и начал с интересом разбираться в бумагах, выкладывать их на стол, раскладывая их в стопки. Разглядывал каждый клочок бумаги. Кто выписал, как можно погасить… Всё изучал. Векселя и расписки, что можно было обналичить без хлопот, откладывал в отельную стопку, что нельзя или с которыми было не всё ясно, небрежно бросал в общую кучу. Тех векселей, из которых можно было хоть что-то выжать набралось на четыре тысячи двести двадцать шесть монет, и это чистыми, без интересов менял и дисконтов. Ну, что ж, это было очень даже неплохо: ремонт дороги до Заставы, может чуть больше. После того, как разобрался с расписками и векселями, решил взяться за тетрадь. Но из неё ничего нельзя было выручить. Простая долговая тетрадь. Да он был рад и тому, что нашёл. И тут одна интересная мысль пришла генералу в голову. Он даже встал и прошёлся по зале, вышел во двор, где конюхи как раз чистили его коней. Нашёл к чему придраться, конечно, но так — без строгости. И весь остальной день, он провёл в безделии, и несильном волнении обдумывая то, что пришло ему в голову. Он думал, что это может обернуться для него тысячей, а может и парой тысяч монет. Теперь он ждал Бруно. Но вместо него пришёл Ёган, поздравил его с удачным набегом на соседей, а потом стал говорить о делах и о том, что надо выкупать хлеб у мужика, не то он его продаст купчишкам заезжим, а те и рады будут.

— Надо, надо, — соглашался генерал, — дай мне всё посчитать, хочу знать, сколько денег остаётся на покупку. А сам завтра езжай и погляди местность от Солдатских полей до границы с Балями.

— А чего их эти буераки смотреть? Хрена там не видели мы?

— Дорогу будем класть. Нужно прикинуть, во что она нам станется.

— Недёшево она нам встанет, — сразу заверил его староста. И бурчит дальше. — Там же одни колдобины и овраги, а что не холмик, так кустом зарос так, что не продраться.

— Знаю, — сухо отвечает барон. Ёган не меняется. — Вот езжай и посмотри, как дорогу проложить, чтобы подешевле было.

— А нужна она нам там? — ещё больше раздражает генерала его старый слуга.

— Сеньоры с запада хотят свой хлеб возить в наши Амбары.

— Так пусть сеньоры сами дорогу и ложат, — решает Ёган. — Чего нам-то корячиться?