Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 4 – Борис Конофальский

— Господи, да у вас просто тысячи отговорок! Тысячи! — Восклицает баронесса в негодовании.

— Причём здесь отговорки? — Весь этот разговор начал уже утомлять генерала, все его доводы улетали куда-то в пустоту, как крик с горы. Жена ничего не хотела слушать, в который раз она заводила разговор про мебель.

«Она в упорстве своём неколебимом сравнима с горским пехотинцем или с каким-нибудь ландскнехтом! Впрочем, и те бы у неё ещё поучились!»

И он говорит ей:

— Куда вы так торопитесь с этой мебелью, вы всё бал хотите дать? Так будет вам бал, но позже. Дайте мне замок привести в порядок, чтобы гостей не стыдно было звать.

— Я хочу побыстрее переехать, — заявляет она.

— А я думаю, что вам не терпится давать балы, вот и распирает вас. Хотите дать бал на рождество. Так я вам сразу говорю — бала на это рождество не будет, — строго заявляет он.

— Господи, как я устала от всего этого! — жена едва не плачет, и встаёт.

«Наконец-то!» — Он снова берёт перо и заглядывает в бумаги. Но работу опять приходится отложить. Так как у стола появляется Мария:

— Господин, прикажете подавать обед?

— Да, подавай, — он проголодался, и поэтому кладёт перо. — И пива ещё мне принеси.

*⠀ *⠀ *

После обеда посуду со стола ещё не всю убрали, а уже пришёл Дорфус, принёс расходы. Фрахт лодок, что перевозили трофеи и людей через реку, найм дополнительных телег. То деньги были небольшие. А вот потом пришёл Карл, со списками участников дела и их долями. И тут уже суммы стали солидными. Взяли один мешок с лавки, серебро рассыпали по всему столу, начали считать. Так вот почти весь мешок на те выплаты и ушёл. Брюнхвальд и Дорфус уносили деньги и были довольны. А когда уже прощались, генерал и говорит:

— Карл, нужно кого-то отправить в Ланн.

— В Ланн? — переспросил полковник.

— Долю архиепископу отвезти, и тянуть с тем нельзя, деньги попу должны прийти быстро, пока он волноваться не начал.

— Ах вот как? — Говорит Брюнхвальд. — Ну, может тогда Неймана отправим. Ему можно доверять, к тому же он расстраивался, что его не взяли на дело.

— Да, отправьте его. И с ним человек шесть кавалеристов. — соглашается Волков.

— Позову его сейчас же. Поговорю с ним, завтра на заре будет с людьми у вас, — обещал Карл. И они с Дорфусом ушли, унося почти полный мешок серебра.

«Нынче у трактирщиков и девок будет весёлая и прибыльная ночь».

А барон звал Гюнтера в помощники, и снова рассыпав по столу монеты, стал отсчитывать долю архиепископа. И думал при том, что если ещё из оставшегося серебра вычесть то, что надобно на церковь, то мешков-то почти и не останется. Правда у него была ещё целая куча олова, но и из него часть надобно было раздать кредиторам. А на часть купить кое-что, необходимое в первую очередь, для замка. В общем, денег ему опять не хватало.

⠀⠀

Утром, на рассвете, как и было оговорено, к нему пришёл капитан Нейман, и с ним было шесть кавалеристов, готовых к отъезду. Волков дал Нейману указания, телегу, деньги, и письмо, которое велел отдать лично в руки Его Высокопреосвященству: всё, вези. И тот уехал довольный: всё-таки повидать архиепископа знаменитой земли, да ещё и поговорить с ним, не каждому выпадает. Сам же генерал сел завтракать. Вообще-то ему бы в Малене быть желательно, когда там делаются большие дела. Всё-таки приготовления к приезду принца дело важное. Но барон ждал племянника с отчётом. Он хотел знать, что там с его оловом. Приехало ли оно, выгружено ли. Также генерала интересовало, что говорят в кантонах по поводу его славного дельца во Фринланде. Учитывая, что многие в тех местах его до сих пор недолюбливали, он немного опасался: как бы не вышло каких неприятностей с трофейным оловом. На реке, после его «подвига» должны были пойти разговоры, появиться недовольные, поэтому Волков хотел знать, что болтают на пристанях купчишки да лодочники. В общем… В Мален он так в этот день и не собрался. Решил дождаться Бруно. А пока того не было, написал письмо сеньору, в котором рассказал о своём походе против туллингенцев. Еще в этом письме барон упомянул Брунхильду и её отказ возвращаться в Вильбург. Он понимал, что сеньор беситься будет, да что тут поделать? Конечно, герцогу, наверное, уже через день доложат о случившемся, но и его версию курфюрст должен знать.