Книга Спайдер и Сторми, страница 34 – Келси Кингсли

— Люк… т-ты научишь меня бриться?

И я не знал, что в этом было смешного, но Люк рассмеялся, несмотря на слёзы, подступающие к глазам. Он обнял меня за плечи и прижался лбом к моему, затем сказал:

— Да, Чарли, — у него дрогнул голос, и Люк вздохнул. — Я научу тебя бриться.

МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

Я взглянул на своё бородатое лицо в боковое зеркало мотоцикла на светофоре. Ветер дул в спину, трепля волосы. Слава Богу за шлем, который удерживал их и не давал попадать в глаза.

«Если ты скоро не перестанешь так отращивать эту бороду, я начну называть тебя Иисусом».

Вспомнив о Люке, я тихонько рассмеялся, но так же быстро, как и появилась, эта улыбка сменилась такой глубокой болью, что я понял: ничто не сможет её унять.

Прошло две недели с тех пор, как я сломался на косилке, две недели с тех пор, как я плакал. Но горе имеет забавную особенность оставаться неумирающим, независимо от того, сколько времени прошло, и сейчас оно было таким же свежим, как и прежде.

Светофор снова сменил цвет, и я поехал дальше. И хотя не знал, куда направляюсь сегодня, но проснулся с тем же желанием сделать что-то помимо того, чтобы сидеть на кладбище. Поэтому утром сел на мотоцикл Люка, открыл ворота и уехал, надеясь наткнуться на что-то, что поможет унять этот настойчивый, новый зуд. Я знал, что это одиночество. Мне было знакомо это чувство. Но я не знал, что с ним делать, ведь всё, чего я действительно хотел с тех пор, как покинул Коннектикут, — это быть одному.

«Но действительно ли я этого хочу?»

«Раньше я не любил одиночество».

Эта мысль раздражала, и я закатил глаза на свой глупый мозг, поворачивая за угол и замечая чайную, которая выглядела причудливо и интригующе. Конечно, я хотел быть один. Именно поэтому и приехал сюда. Так почему же, чёрт возьми, это внезапно изменилось через несколько лет? Если не считать того факта, что я был более или менее один всё это время. Годы.

Я припарковал мотоцикл и вытащил ключ из зажигания, затем перешёл улицу и вошёл в «Чай Джоли». Моментально мои чувства наполнились ароматными запахами «Эрл Грея» и лаванды, и хотя больше предпочитал чёрный кофе, я никогда не отказывался от хорошей чашки чая.

В магазине было тихо и почти пусто. Я задумался, нормально ли это для почти полудня среды, снимая шлем и неловко подходя к прилавку, где ждала женщина с лучезарной улыбкой на лице.

— Здравствуйте! — весело поприветствовала она. — Что вам принести?

Я уже проклинал себя. Чёрт возьми. Почему я не подготовился? Мне следовало проверить меню, отрепетировать заказ или, ещё лучше, сделать заказ онлайн, чтобы избежать этой утомительной беседы.

— Эм… — я прочистил горло, не отрывая глаз от меню на стене и не глядя на неё, — я, э… не совсем знаю. Э-э, что бы вы порекомендовали?

Я впился ногтями в ладонь, молча наказывая себя за запинание в словах, пока моё лицо пылало от смущения. Она, казалось, не заметила этого, оглядываясь через плечо и указывая на меню.

— Ну, это зависит от того, в каком вы настроении. У нас есть горячий чай, чай со льдом…

— Ч-что нравится вам? — спросил я, искренне интересуясь и отчаянно пытаясь не говорить больше необходимого.

Её щёки, казалось, вспыхнули — возможно, ей было жарко; действительно, здесь было слишком тепло — когда она снова повернулась ко мне.