Книга Спайдер и Сторми, страница 37 – Келси Кингсли

Иван проигнорировал мою жалобу — как обычно — и снял очки в чёрной оправе и протёр их краем рубашки.

— Я знаю тебя много лет, но не уверен, что когда-либо видел, чтобы ты по-настоящему улыбался.

Не было причин отвечать на это замечание. Поэтому вместо этого я спросил:

— Кофе?

— Одну чашку. Мне нужно уходить через несколько минут. Надо поспешить домой и приготовить ужин для моей возлюбленной.

Возлюбленной? Я издал звук, больше похожий на ворчание, чем на вздох, направляясь на кухню.

Не то чтобы я был против идеи любви или романтики в отношении других людей. И принимал счастье, которое другие находили в своей жизни, и был свидетелем преданности моих родителей друг другу до самого дня их смерти. Но я не мог ничего поделать со своей несчастной судьбой в этом плане — да и с судьбой Люка, если уж на то пошло.

— Рисовал что-нибудь хорошее в последнее время? — спросил Иван, пока я шёл на кухню с кирпичными стенами и открывал шкаф.

— Я вообще мало рисовал в последнее время, — ответил я.

— А это тогда что?

Я заглянул через открытую дверь в соседнюю гостиную и увидел, что Иван смотрит на открытый альбом для рисования на столе между креслами с подголовниками.

Достав две кружки из шкафа, я ответил:

— Я нарисовал это несколько месяцев назад.

— Что ж, это превосходно, — сказал он. — Знаю, я говорил это сотню раз, но ты очень талантлив.

— Скорее тысячу раз, но спасибо. — Я взял банку с пакетиками растворимого кофе. — Без кофеина?

Иван вздохнул, прежде чем ответить:

— Нет, но... да. Мне завтра рано вставать. Еду в Коннектикут, чтобы посмотреть несколько пекарен. Мы с Лайлой оба считаем, что незабываемый торт — это абсолютная необходимость.

Коннектикут. Мои ноги замерли на пути к чайнику. Лёгкие сжались, дыхание перехватило. Я не стал спрашивать. Не стал требовать объяснений, почему они пробуют торты в Коннектикуте, а не в Массачусетсе, хотя в Салеме полно отличных пекарен. Я не стал привлекать внимание к своему беспокойству и панике. Вместо этого заставил себя думать о том, как странно, что Иван вдруг вступил в отношения, пока призраки прошлых разбитых сердец впивались своими острыми призрачными ногтями в моё горло.

— Может, устроим двойное свидание? У Лайлы есть младшая…

— О нет, — перебил я, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди, благодарный за смену темы. — Я искренне рад за тебя, не пойми меня неправильно. Но я не хожу на двойные свидания.

— Ладно, — усмехнулся Иван и пожал плечами. — Я просто говорю, что Лайла очень привлекательная, а её сестра такая же красивая.

Чайник засвистел, и я налил воду в две кружки. Чёрный порошок закружился в прозрачной воде, прежде чем раствориться в темноте. В воздухе витал сильный, горький запах растворимого кофе.

— Молоко?

Мой друг задумчиво хмыкнул, а затем сказал:

— Нет, но возьму сахар, если у тебя есть.

Я достал банку с сахаром из холодильника и отнёс её в гостиную вместе с кружкой Ивана и ложкой. Поставил их на журнальный столик рядом с креслом с подголовником, в которое он сел.

— Угощайся.

— Большое спасибо, добрый человек.

Я вернулся на кухню за своей кружкой, а когда вернулся в гостиную, Иван уже пригубил кофе, поморщился и скривил нос.

— О господи, сладкий как патока, — проворчал Иван, причмокивая и прищёлкивая языком. — Просто восхитительно.