Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 88 – Лия Совушкина

Мужчина посмотрел на меня. Я кивнула. Дракон взял пирожок, осторожно откусил.

— Вкусно, — удивлённо выдохнул Деймос, откусывая ещё кусочек.

— Ещё бы, — расплылась в улыбке Лора. — Я их по старинному рецепту пеку, с секретом. Зайдёте вечером, расскажу.

Соседка ушла, подбирая с пола рассыпавшуюся начинку, и я услышала, как женщина уже на улице говорит соседке: «Ты не поверишь! У нашей Эйры маг в лавке горшки трёт!».

— Теперь весь город будет знать, — вздохнула я.

— Тебя это смущает? — спросил дракон.

— Нет, — я покачала головой. — Привыкла. За два месяца местные уже успели обсудить меня вдоль и поперёк. Теперь будут обсуждать нас. Не страшно.

Деймос посмотрел на меня с каким-то новым выражением — тёплым, почти нежным.

— Ты изменилась, — сказал мужчина.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — ответила я.

— В лучшую.

Отныне дни потекли по новому расписанию. Дракон вставал раньше меня — я слышала, как Деймос бродит по дому, как пробует самостоятельно работать, как выходит во двор и глубоко дышит. К завтраку мужчина уже был готов к работе — в своём смешном фартуке, с закатанными рукавами, с решительным, почти воинственным выражением лица.

А через три дня Деймос принёс цветы.

Я сидела за столом и заполняла дневник пациентов, когда дверь открылась и вошёл мужчина. В руках у дракона был огромный букет — полевые ромашки, такие же, как те, что сушились у меня под потолком.

— Это тебе, — выпалил довольный Деймос, протягивая цветы. — Я сорвал их в поле у дороги. Они напомнили мне о тебе.

Я взяла букет, вдохнула — горьковатый, терпкий аромат.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Но ромашки — это лечебная трава. Не совсем подходящий подарок для женщины.

Дракон смутился — я видела, как покраснели его уши.

— Я не знал, — сказал мужчина. — Поэтому выбрал те, которые пахли знакомо. В следующий раз спрошу у Лоры, какие цветы дарят девушкам.

Я улыбнулась, и эта улыбка стала первой искренней за последние дни.

— Хорошо, — сказала я. — Спроси.

Деймос поставил ромашки в вазу — ту самую, глиняную, с отбитым краем, — и долго на них смотрел. А потом вдруг сказал:

— Знаешь, Эйра, в поместье у меня была когда-то оранжерея. Экзотические цветы, редкие травы, которые выращивали специально для меня маги-садовники. Я никогда не обращал на них внимания. А эти ромашки… они самые красивые.

Я отвернулась, чтобы мужчина не видел моего лица. Потому что, если бы увидел — понял бы, что стена между нами рушится. Что я таю и почти простила дракона.

«Не сейчас. Ещё не время» — уговаривала себя.

— Спасибо, — повторила я. — Иди мой склянки.

Деймос кивнул и пошёл. А я смотрела на ромашки и думала о том, что, наверное, это и есть любовь — когда великий маг замечает простые полевые цветы, потому что они напоминают ему о тебе.

На пятый день дракон решил проявить инициативу. За завтраком мужчина сказал:

— У тебя крыша протекает.

— Знаю, — ответила я. — Когда дождь идёт — приходится ставить ведро.

— Я починю, — сказал Деймос. — Думаю, это мне по силам.

Мне не удалось спрятать скептический взгляд.

— Ты умеешь колдовать, — уточнила я. — А чинить крыши — это не магия.

— Магия тоже пригодится, — мужчина поднялся из-за стола. — Показывай, где инструменты.

Я показала. Дракон взял молоток, гвозди, доски и полез на крышу. Я стояла внизу, смотрела, как Деймос карабкается по приставной лестнице, и молилась всем богам, чтобы он не убился.