Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 88 – Кристина Миляева

— Ты чего задумалась? — спросила Эльза, выводя меня из размышлений.

— Так, — я улыбнулась. — Вспоминала, как всё начиналось.

— Давно это было, — вздохнула она. — А кажется, только вчера ты пришла сюда, вся в свадебном платье, с горшком в руках, и сказала, что не боишься призраков.

— Я боялась, — призналась я. — Просто мне было некуда идти.

— А теперь есть куда?

Я оглядела кухню. Спящие мужчины, призрак у плиты, коты на подоконнике, герани на столе. Просто Кусачий, как обычно, пытался стащить кусок мяса из миски, Медовый выпускал аромат, от которого кружилась голова, Полынный лениво щёлкал, переваривая завтрак.

— Теперь есть, — ответила я. — Дом.

В дверь постучали. Я пошла открывать, стараясь не разбудить спящих. На пороге стояли вдовы — вся троица, при параде, с корзинами, полными еды.

— Алисия! — воскликнула фрау Шелленберг. — Мы решили, что сегодня устроим пикник в вашем саду! Говорят, там принц достроил свою летательную машину?

— Почти, — сказала я. — Он обещал запустить её к осени.

— Вот и отлично! — Эмма протиснулась мимо меня с корзиной. — Будем смотреть, как он взлетает. Или не взлетает. В любом случае, будет весело.

— А где ваши кавалеры? — спросила баронесса, заглядывая на кухню. — А, вон они. Спят, как сурки. Небось, опять вчера соревновались?

— Угадали, — вздохнула я.

— Молодцы, — одобрила баронесса. — Пусть отдыхают. А мы пока накроем в саду.

Вдовы, как всегда, не спрашивали разрешения. Они просто делали, что считали нужным, и это было правильно. За прошедший год они стали мне не просто подругами, а чем-то вроде второй семьи. Сварливой, шумной, вечно лезущей не в свои дела, но — семьёй. Они защищали меня от сплетен, помогали с документами, советовали, как управляться с наследством (бриллианты императриц оказались настоящим сокровищем, которое я частично продала, частично оставила на чёрный день). А ещё они научили меня главному — жить для себя.

— Ты слишком долго была чьей-то дочерью, чьей-то невестой, чьей-то жертвой, — сказала мне как-то баронесса. — Теперь пора быть просто собой.

Я старалась. Получалось не всегда. Иногда просыпалась ночью от того, что снилась та свадьба, и я снова шла по лепесткам роз к арке, а Элиан целовал Лирейн. Но тогда ко мне подходил кто-то из троих — граф, барон или принц, — обнимал, шептал что-то успокаивающее, и кошмар отступал. Иногда приходили все трое, и тогда я чувствовала себя в полной безопасности.

— Ты у нас одна, — говорил граф. — Мы тебя никому не отдадим.

— Даже друг другу, — добавлял барон.

— Особенно друг другу, — усмехался принц.

Мы жили странно. Не как муж и жена, не как любовники, не как друзья. Как-то по-своему. У каждого была своя комната в моём доме, свои обязанности, свои привычки. Граф вставал раньше всех и готовил завтрак (он утверждал, что у него получается лучше всех, хотя на самом деле это было не так). Барон следил за порядком, чинил то, что ломалось, и вышивал свои дурацкие салфетки. Принц пропадал в мастерской, взрывал что-то, ругался на неизвестном языке и иногда выходил к ужину с сияющими глазами, потому что очередная формула сложилась.

А я… я просто жила. Заботилась о герани, гладила котов, болтала с призраками, иногда выходила в свет с вдовами, но чаще сидела дома. Дом стал моим миром. Маленьким, уютным, полным странных существ и любви. Любви, которую я никогда не искала, но которая сама меня нашла.