Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 90 – Кристина Миляева

Потому что у меня есть герани. Зубастые, странные, но такие родные. Они привели меня сюда. И я знаю, что куда бы они меня ни повели дальше, я не буду одна.

— За новую жизнь, — сказала я, поднимая чашку.

— За новую жизнь, — ответили мне все.

Чай был горячим, солнце — ярким, а будущее — огромным и неизведанным. Но теперь я не боялась. Потому что счастье — это не когда всё тихо и спокойно. Счастье — это когда есть с кем разделить и тишину, и шум, и безумие.

А у меня было с кем.

Герани заворковали, и я рассмеялась. Жизнь продолжалась. И она была прекрасна.

В ту ночь, когда все разошлись, а мужчины уснули, я вышла в сад. Луна висела над крышами Варнергора, и город внизу мерцал огнями, как огромная звёздная карта. Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как ветер играет с волосами.

— Ты счастлива? — спросил кто-то за спиной.

Я обернулась. На скамейке сидел старик. Тот самый, который подарил мне герань на кладбище, в ночь моего побега. Он был всё таким же сгорбленным, в лохмотьях, и от него пахло землёй и травами.

— Вы, — сказала я. — Я думала, вы исчезли.

— Я всегда рядом, когда нужно, — он улыбнулся беззубым ртом. — Ты не ответила. Счастлива?

Я посмотрела на дом. В окнах горел свет — призраки, наверное, опять устроили собрание. На подоконнике виднелись силуэты гераней. Где-то внутри мяукнул кот.

— Счастлива, — сказала я.

— И не жалеешь?

— О чём?

— О том, что плюнула в герцога. Что сбежала. Что выбрала не одного, а троих. Что живёшь с призраками и разговариваешь с цветами.

Я рассмеялась.

— Нет. Ни о чём не жалею.

— Хорошо, — старик кивнул. — Тогда моя работа сделана.

Он поднялся, поправил лохмотья и посмотрел на небо.

— А что будет дальше? — спросила я.

— Дальше? — он пожал плечами. — Дальше будет жизнь. Со всеми её радостями и печалями. Но ты теперь знаешь главное.

— Что?

— Что счастье — это не награда. Это выбор. Ты выбираешь быть счастливой — и ты счастлива. Несмотря ни на что.

Он повернулся и пошёл прочь, в темноту сада.

— Постойте! — крикнула я. — Как вас зовут?

— Много имён было, — донёсся его голос из темноты. — Но ты можешь звать меня просто — Проводник.

Он исчез, и я осталась одна в саду. Луна светила, ветер шумел, где-то вдалеке лаяла собака. Я постояла ещё немного, а потом вернулась в дом.

Герани на подоконнике приветственно защёлкали. Я погладила Медового, и он выпустил цветок, пахнущий мёдом и чем-то ещё, неуловимым.

— Ну что, проводники, — сказала я. — Дальше пойдём?

Они заворковали, и в этом ворковании мне послышалось: «Конечно. Куда же без нас».

Я улыбнулась, потушила свечу и пошла спать. Завтра будет новый день. Новые приключения. Новая жизнь.

И я была готова к ней.

Если вы, дочитав до этого места, наивно полагаете, что на этом история закончилась и в доме на Тупиковой улице воцарились тишина, покой и семейная идиллия с чаепитиями и вышиванием крестиком, — то вы, простите, плохо знаете Алисию. И её герань. И призраков. И котов. И даже троих её мужчин, которые, несмотря на всё, так и не научились делить один диван без того, чтобы не начать выяснять, чья нога тут лежала первой.

Слухи о странной вдове с Тупиковой разлетелись по Варнергору со скоростью лесного пожара в сухую погоду. За один месяц, кажется, каждый второй горожанин имел какую-нибудь версию: от «там живёт колдунья, которая разговаривает с цветами и держит трёх любовников» до «это бывшая невеста герцога де Корвина, которая плюнула ему в лицо и сбежала, а теперь у неё в подвале хранятся сокровища императрицы, и она раздаёт их бедным, но только тем, кто принесёт ей кота». Правда, как это обычно бывает, оказалась куда прозаичнее: никакой колдуньи, никакого раздачи сокровищ, котов она действительно собирала, но только тех, что сами приходили, а деньги тратила в основном на мясо для гераней и на заплатки для штанов принца, который вечно что-то взрывал в своей мастерской.