Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 43 – Кристина Миляева

Ночь светлой памяти по усопшим в Трейндельской империи — это не просто дата в календаре. Это событие. Государственного масштаба. Когда заходит солнце, весь город замирает, а потом — взрывается. Тысячи свечей зажигаются в окнах, фонариках, на могилах. Люди выходят на улицы с лампадами, поют старинные гимны, рассказывают истории об умерших родственниках. Считается, что в эту ночь граница между мирами истончается и души могут навестить живых.

Для меня, живущей в доме, где этих самых душ — целый интернат, эта ночь обещала быть особенно весёлой.

— Ты только не пугайся, — предупредила Эльза с утра, паря под потолком моей спальни. — Сегодня ночью здесь будет… оживлённо.

— Ещё оживлённее, чем обычно? — уточнила я, завязывая шнуровку корсета. — У нас и так каждый вечер то садовник лопату ищет, то служанка рыдает, то мальчик в мяч стучит. Куда уж больше?

— Сегодня придут другие, — загадочно сказала Эльза. — Со всего города. Им тоже хочется навестить свои старые дома. И они знают, что здесь есть кому их принять.

Я замерла.

— То есть, сегодня ночью в моём доме соберётся весь призрачный бомонд Варнергора?

— Вроде того, — кивнула Эльза. — Но ты не волнуйся. Они приличные. Ну, большинство. Им просто нужно место, где посидеть, вспомнить былое. Мы тут каждый год собираемся. Пока дом был пустой — сидели в подвале. Теперь, раз ты тут, можно и в гостиной.

Я представила свою гостиную, набитую прозрачными тушками, и почему-то стало не страшно, а смешно.

— Ладно, — махнула рукой. — Пусть приходят. Только пусть не шумят сильно, мне завтра на свидание с графом.

— О, с графом? — оживилась Эльза. — Это хорошо. А мы тут посидим тихо, как мыши. Ну, как призраки.

Я усмехнулась и пошла кормить герань. Они за ночь пришли в норму, животы опали, и сейчас растения выглядели даже лучше, чем до обжорства — листья блестели, стебли окрепли, а «медовый» наконец-то распустил цветок. Маленький, белый, с золотистой сердцевинкой, он пах так сладко, что кружилась голова.

— Красавец, — похвалила я, осторожно касаясь лепестка. Цветок в ответ дрогнул и выпустил струйку аромата прямо мне в лицо. — Ой, спасибо. Я тоже рада тебя видеть.

Герани довольно ворковали, уплетая завтрак — строго по норме, по двести граммов на куст. Я была неумолима: никаких перееданий. Вчерашний кошмар с икающими, пукающими шарами мне не нужен.

Днём пришло письмо от фрау Шелленберг. Оказывается, Общество вдов тоже отмечает Ночь памяти. У них ежегодный приём в доме баронессы фон Виттен. Приглашаются все члены Общества, включая новеньких. Явка обязательна.

— Только не вздумай отказываться, — гласила приписка. — Будет важно. Очень.

Пришлось собираться. К счастью, платье с бала уже было, туфли тоже, маскарадный наряд не требовался — приём был вечерний, но без масок. Я надела тёмно-синее, уложила волосы, прихватила веер и, оставив дом на попечение Эльзы (она обещала встретить первых гостей-призраков и провести их в гостиную), отправилась в свет.

Дом баронессы фон Виттен оказался старинным особняком в центре города, с колоннами, лепниной и огромным парком. У входа толпились экипажи, дамы в траурных (или просто тёмных) нарядах стекались внутрь, как вороны на пир.