Онлайн книга «Изменитель»
|
— О чем это ты? — О темном прошлом твоего отца, – вдруг выдал Толик. — Лучше туда не суйся! – воскликнула Кармен. – Оторвут голову! Кармен вздрогнула и, вырвавшись из объятий мужа, убежала в слезах. А ошарашенный Толик увидел в окно, как Фитиль в сопровождении четырех тусклых типов удаляется по правой стороне Арбата к гастроному «Смоленский». Глава 7 Потусторонний друг 1937 год. Валенсия. Отель «Метрополь», Calle Xativa, 23 1 После того, что случилось в Москве, Соколов чистосердечно рассказал жене обо всем, и она оправдала его измену. Она вообще сразу простила его, но Соколову было от этого не легче, он-то чувствовал свою вину. А когда она выступала его адвокатом, испытывал еще большую неловкость. — Ты ни в чем не виноват, – твердо сказала Мария. – Это все люди с дурным глазом и завистью. Это они. Ты просто наивный идеалист. Они знали, что это может обернуться против тебя. Он хотел возразить ее абсолютно иррациональной версии, но она оборвала его порыв. — Ничего больше не говори! Мне ясно, что в наших чекистских главках есть женщины, от которых невозможно отвести глаз. Я знаю, что придумано ошеломляющее зелье, усиливающее влечение мужчины. И если женщина красива, а зелье сильно – устоять невозможно… Он слушал, соглашался с ее аргументами, но переживал это потом несколько дней. И даже на работе думал, правильно ли поступил. Но все же, взвесив ворох печальных аргументов, твердо сказал себе: «Этой лжи между нами больше нет». Лжи-то не было, но тень ушедшей беды витала над ними мстительным призраком. И часто Соколов думал об этом, когда наезжал к жене и дочери из Испании в Перпиньян. Гуляя по скверику возле Гранд-отеля, он невольно возвращался к оправдательному приговору жены. 2 В Валенсии в соседнем с Соколовым номере жил командарм Богомолов – скуластый, с волевым взглядом. Соколов часто встречал его в ресторане и на почтамте: они кивали друг другу, механически приветствуя, но ни о чем, кроме погоды, никогда не говорили, да и не полагалось – генерал был «соседом» и представлял в Валенсии интересы Красной Армии. Единственной фразой, которую за все дни жизни в отеле Соколов услышал от командарма, была местная поговорка: «В Валенсии не ждут, а действуют». Богомолов упрекал ею какого-то своего адъютанта, сидя за соседним столиком, и, чтобы как-то завершить свою мысль, командарм неожиданно обернулся к Соколову и спросил: «А вы что думаете?» Тот не ответил, а просто пожал плечами: в чужие разборки Соколов никогда не встревал и советов «соседям» не давал. Богомолов открыто жил со своей испанской переводчицей Мерседес Мантидо. Она часто щеголяла рядом с ним в отлично скроенной кожанке и напоминала революционерок-комиссарш первых лет советской власти. И хотя в личную жизнь генерала Соколов не лез, досье на соседа он отослал в Москву – так полагалось. И вот в номер Соколова постучал Эйснер. — Александр Михайлович! — Ну что там? Он открыл дверь номера и увидел Эйснера с пакетом в руках. — Пришла шифрограмма из Москвы. Содержание ее деликатно и должно быть передано вам. Эйснер сунул Соколову незапечатанный пакет с расшифровкой. Соколов развернул бумаги и прочел: «Строго секретно. На днях в Москву будет отозван командарм Богомолов. Официально целью его отъезда будет заявлен перевод на другую работу. Постарайтесь, не вызывая его подозрений, отправить за ним до испанской границы группу лиц, которые будут негласно следить за ним и во Франции, а затем в удобный момент передадут наблюдение Семенову и его группе, которые уже в Париже, откуда вместе с генералом отправятся в порт Антверпен, и на корабле „Свирь“ состоится его арест». |