Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 62 – Диана Фурсова

А потом сделал ещё один шаг — совсем маленький, почти незаметный. Положил лошадку ей на ладонь.

— Только не уроните.

— Не уроню.

Лошадка была лёгкой, потёртой, тёплой от детских рук. И для Элианы в эту минуту тяжелее любого родового кольца.

Именно в этот момент снизу раздался голос Каэля:

— Риан!

Дети побледнели оба.

Риан сорвался к лестнице первым, но Элиана подняла руку.

— Нет. Не бежать. Если побежишь, он решит, что случилось что-то плохое.

— Он запретит чердак!

— Возможно. Но лучше спорить о чердаке, чем о побеге.

Лира прижала папку к груди.

— Вы скажете?

— Скажу вместе с вами.

Каэль ждал внизу, у открытой дверцы за портретом. Лицо у него было такое, что даже леди с длинным носом на портрете казалась добрее.

— Объясните, — произнёс он.

Риан сразу шагнул вперёд.

— Это я позвал.

— Я спрашиваю не только тебя.

Элиана спустилась последней. В руках у неё была лошадка. Она протянула её Риану, чтобы мальчик не решил, будто тайну уже отобрали, и повернулась к Каэлю.

— Риан показал мне чердак, где они с Лирой хранят рисунки и вещи. Место тёплое, но лестнице нужны перила, а дверцу нельзя оставлять так, чтобы она захлопнулась.

Каэль смотрел на неё в упор.

— Ты пошла с ним одна.

— Да.

— После всего, что я говорил.

— Да.

— Почему?

Элиана выдержала его взгляд.

— Потому что он впервые сам решил мне что-то показать. Если бы я отказалась только из страха перед вашим гневом, он больше не пришёл бы.

Каэль перевёл взгляд на сына.

— Это правда?

Риан упрямо поднял подбородок.

— Я хотел показать. Она не заставляла.

— Ты понимаешь, что чердак небезопасен?

— Он наш.

В этих двух словах было столько отчаянной защиты, что Каэль замолчал.

Лира вышла из-за брата.

— Там наши крылья, — сказала она.

Каэль стал совсем неподвижным.

— Что?

Девочка прижала папку к груди.

— Рисунки. Про крылья. Мы не хотели показывать, потому что вы расстроитесь.

Каэль опустился перед ней на одно колено.

— Лира, я расстраиваюсь не из-за вас.

— Но всегда после нас.

Элиана увидела, как эти слова ударили по нему. Не громко. Без детской злости. Просто правда, которую взрослый мог не заметить, пока ребёнок не сказал вслух.

Каэль посмотрел на Риана.

— Ты тоже так думаешь?

Мальчик молчал. Потом пожал плечом.

— Когда у нас что-то получается не так, все становятся такими, будто мы сломали дом.

Каэль закрыл глаза на мгновение.

Элиана стояла рядом и впервые не вмешивалась. Этот разговор должен был случиться между ними. Не через неё. Не вместо отца.

— Я боялся, что вас заберут, — сказал Каэль тихо. — И думал, если держать всё под контролем, смогу этого не допустить.

Риан нахмурился.

— А нас спросить?

— Надо было спросить.

Лира всхлипнула, но не заплакала.

— Мы не хотим в пансион.

— Я знаю.

— Нет, — сказал Риан. — Вы боялись. А это не то же самое, что знать.

Каэль посмотрел на сына долго. Потом медленно кивнул.

— Ты прав.

Риан явно не ожидал. Он даже чуть отступил, будто признание взрослого оказалось для него опаснее спора.

— Я прав?

— Да.

Лира посмотрела на Элиану, как будто хотела проверить: взрослые правда могут так говорить?

Элиана едва заметно улыбнулась.

Каэль поднялся.

— Чердак пока закрывать не будем.

Риан напрягся.

— Пока?

— Пока Эвен не поставит перила и не укрепит лестницу. После этого это будет ваша комната. Не тайная. Ваша. Но с правилом: вы говорите, когда идёте туда.