Книга Ненужная избранница дракона, страница 176 – Виолетта Вейл

— Вот оно.

Королева посмотрела на меня.

— Лиара Велисс?

Я могла отказаться. Потребовать отложить. Сказать, что клятва Марианы уже объяснена. Но Эдмар этого и ждал бы. Отказ станет тенью. А тени в суде растут быстро.

— Покажем, — сказала я.

Грозовое Зерцало вспыхнуло.

Перед нами появилась Мариана.

Ночь, огонь, южный архив, маленькая Лиара без сознания на руках Селены. Мариана стоит перед первым зеркалом, раненая, бледная, но живая. За спиной слышны шаги людей Эдмара.

— Если моя дочь не сможет нести имя, — говорит она, — пусть имя не станет добычей тех, кто его стирал. Если ее душа сломается, пусть Зерцало найдет ту, кто ответит свободно. Не покорную. Не удобную. Не принадлежащую нашим страхам.

Первое зеркало отвечает:

— Цена?

Мариана закрывает глаза.

— Все, что осталось от моего права как хранительницы. Все, что осталось от моего голоса в роде. Все, что осталось от моей возможности быть услышанной. Я отдаю это пришедшей, если она выберет имя не ради власти, а ради жизни.

— А если ради власти?

— Тогда пусть суд отнимет у нее последнее отражение. Но не отдаст тем, кто довел нас до этой клятвы.

Эдмар резко поднял голову.

Эта часть, кажется, была неожиданной даже для него.

Зеркало продолжало.

Мариана положила ладонь на раму.

— Запишите: если пришедшая будет признана недостойной, последнее отражение не переходит ни Рейвендарам, ни Астерваль, ни старшему совету. Оно возвращается в Дом Без Зеркал и закрывается до следующей хозяйки.

Зал ахнул.

Я сама едва не пошатнулась.

Эдмар побледнел.

Вот почему он хотел признать меня последней и недостойной — но не знал полной формулы. Или не верил, что она уцелела. Если я паду на суде, он не получит силу автоматически. Ему нужно будет еще открыть Дом. А Дом уже признал меня и отказал ему.

Мариана в зеркале повернула голову, словно смотрела сквозь годы прямо на меня.

— Дочь моя, кем бы ты ни стала, не доказывай им чистоту. Чистота слишком часто бывает гордостью без грязной работы. Докажи, что можешь держать правду и не сжимать ее в кулак.

Отражение погасло.

Я стояла, не чувствуя ног.

Селена закрыла лицо рукой.

Каэл был рядом, но не касался. Ждал.

Эдмар медленно сказал:

— Трогательно. Но зеркало показало только ее клятву. Не вашу. Что вы сделаете с последним отражением, Лиара? Откажетесь от него?

— Нет.

Шепот.

Я подняла голову.

— Не откажусь. Потому что отказаться сейчас — значит сделать вид, что опасная сила становится безопасной, если ее запереть. Велисс уже пытались вынести зеркала и закрыться в доме. Ложь все равно нашла их. Я не откажусь от последнего отражения. Я поставлю его под закон.

— Красиво, — сказал Эдмар. — И кто поверит?

Мирена вышла вперед.

Все повернулись.

Она была бледной, но голос держался.

— Я.

Эдмар прищурился.

— Леди Астерваль. Как своевременно.

Мирена не посмотрела на него.

— Я свидетельствую: Лиара Велисс могла использовать мое разрешение и раскрыть все мои клятвы перед залом. Она не сделала этого. Она могла бросить против меня то, как меня готовили, как я завидовала, как хотела занять ее место, как подчинялась камням Кассандры. Она не сделала. Потому что это не касалось суда до тех пор, пока я сама не дала показания.

Ортансия, стоявшая под стражей в ряду свидетелей, прошипела:

— Позор.

Мирена повернулась к ней.