Книга Ненужная избранница дракона, страница 173 – Виолетта Вейл

— Лиара, — сказала она.

— Мирена.

— Если Эдмар ударит через меня, не медли.

— Я помню.

Каэл тихо произнес:

— Мирена…

Она посмотрела на него.

— Не сейчас, Каэл. Сегодня я не хочу быть вашей бывшей правильной невестой. Сегодня я свидетельница.

Он кивнул.

— Тогда свидетельница Мирена Астерваль, держитесь.

Она моргнула.

Не ожидала уважения без мягкости.

— Постараюсь.

С другой стороны двери Тавен сидел в кресле, поставленном явно вопреки его воле. Нара стояла рядом с чашкой отвара, как страж последней линии.

— Я официально возмущен, — сообщил Тавен. — Меня посадили на виду у всех, чтобы я не сбежал совершать подвиги.

— Вам нельзя совершать подвиги, — сказала Нара.

— Она говорит так, будто подвиги — это пирожки из кухни.

— Пирожки вам тоже нельзя, пока лекарь не разрешит.

— Видите? Тирания.

Арвен, проходя мимо, буркнул:

— Нара — единственный разумный человек в этом доме. Слушайте ее и живите дольше.

Тавен посмотрел на меня:

— Просто Лиара Велисс, если все пойдет плохо, я отвлеку зал своим героическим падением с кресла.

— Главное, не убейтесь.

— Постараюсь драматично, но не смертельно.

Каэл положил руку брату на плечо. Коротко. Тавен не отстранился. Для них это было почти объятие.

Двери открылись.

Зал суда был устроен в бывшей Зеркальной галерее, но все лишние зеркала закрыли матовой тканью Дома Без Зеркал. Открытым осталось только Грозовое Зерцало в центре дальней стены. Перед ним — королевский стол. Справа — место для обвиняемых и свидетелей. Слева — книги, пластины, футляры с доказательствами. Вокруг — ряды для знати, совета, стражи и выбранных свидетелей.

Королева Элисанна уже сидела на своем месте. Без короны в привычном смысле — только тонкий серебряный обруч на темных волосах. Но от этого она не казалась менее властной. Скорее наоборот: сегодня власть была не в драгоценностях, а в том, как зал замолкал от одного ее взгляда.

Эдмар явился последним.

Не в цепях.

Это было условием его явочной клятвы, как объяснила королева: он должен войти сам, чтобы клятва не сорвалась до начала суда. Но вокруг него стояли четыре белые стражницы, а на полу под его ногами светился королевский круг, не дающий уйти зеркальным путем.

Он выглядел безупречно.

Темный костюм, седые волосы аккуратно убраны, лицо спокойное, ладонь больше не перевязана — ожог от черного камня остался темным следом. Он вошел так, будто не был беглецом и обвиняемым, а председателем чужого собрания.

Его взгляд нашел меня сразу.

— Лиара Велисс, — произнес он тихо, но зал услышал. — Вы принесли последнее отражение?

Я не ответила.

Королева ударила коротким серебряным жезлом по столу.

— Суд короны над Эдмаром Рейвендаром, причастными лицами старшего совета и скрытыми клятвами Грозового дома объявляется открытым. В зале запрещены родовые печати, скрытые камни, зеркальные переходы, клятвенные принуждения и любые обращения к источнику без моего разрешения. Нарушитель будет обездвижен без предупреждения.

Арвен тихо сказал позади меня:

— Как приятно, когда правила хотя бы звучат как правила.

— Лекарь Сольт, — не глядя, сказала королева, — если ваши комментарии станут частью протокола, я велю записывать их дословно.

— Уже молчу.

— Мудро.

Суд начался с фактов.

Не с видений, не с обвинений, не с громких слов. Королева приказала зачитать запись о ложной клятве Дарэна Рейвендара и Эйры Морвен. Писец читал ровно, но зал все равно вздрогнул, когда прозвучало: «признаю старший совет выше воли избранницы». Потом показали подписи: Дарэн, Кассандра, Эдмар.