Книга Ненужная избранница дракона, страница 171 – Виолетта Вейл

Я подошла к двери, приоткрыла. Мирена стояла в коридоре одна, но в нескольких шагах была Рейна. В руках Мирена держала маленький голубой камень — тусклый, без оправы.

— Что это?

— Осколок моего первого берилла. Того, что мать дала мне в детстве. Я думала, он уничтожен. Нашла в вещах, которые привезли из посольского дома. В нем может быть след Кассандры. Или Эдмара. Или ничего.

— Почему отдаете мне?

— Потому что если завтра Эдмар использует мою старую клятву нужности как дверь, этот осколок может помочь закрыть ее.

Я не взяла сразу.

— Это может быть ловушка.

— Может.

— Вы знаете?

— Нет.

Честно.

Последнее отражение тихо откликнулось, но я не открыла его полностью.

— Положите на стол у двери.

Она положила камень.

— Лиара.

— Да?

Мирена смотрела не на меня, а на закрытую створку, будто так проще говорить.

— Если завтра я сорвусь, если он все-таки дернет то, что осталось… не жалей меня на глазах у зала.

— Почему?

— Потому что жалость снова сделает меня слабой в их глазах. Останови меня. Но не жалей.

Я помолчала.

— Хорошо.

Она кивнула.

— И еще. Каэл смотрит на тебя иначе, чем когда-либо смотрел на меня.

Я не знала, что ответить.

Мирена горько усмехнулась:

— Не бойся. Я не собираюсь плакать у двери. Просто впервые сказала это без желания разбить зеркало.

— Мирена…

— Завтра я буду свидетельницей против собственной матери, тетки и, возможно, себя. Если выживем, я не знаю, кто я. Но это лучше, чем знать ложь.

— Да, — сказала я. — Лучше.

Она ушла.

Я подняла голубой осколок через ткань и положила рядом с тетрадью. Он не светился. Но последнее отражение внутри меня чувствовало: в камне действительно есть клятва. Старая, детская, почти задушенная:

«Мама, я буду нужной».

Я закрыла глаза.

Завтра Эдмар ударит и через нее.

Через Каэла.

Через Селену.

Через грязное серебро.

Через Мариану.

Через меня.

Ночь стала глубже. Я легла, но долго не могла уснуть. В голове повторялась формула, которую предстояло произнести: правда не оружие, свидетельство не власть, клятва не клетка.

Под утро мне приснился Дом Без Зеркал.

В его окнах не было отражений, но они были открыты. По пустым комнатам гулял свет. В детской на столе лежало кислое яблоко, свежее, зеленое. Ариста стояла у двери, Мариана — у окна, прежняя Лиара сидела на кровати и качала ногами, как девочка, которой больше не надо бояться шагов за стеной.

— Завтра будет трудно, — сказала Мариана.

— Я знаю.

Ариста хмыкнула.

— Не знает. Но пойдет.

Прежняя Лиара улыбнулась.

— Она умеет.

Я хотела спросить, что именно они ждут от меня, но они исчезли, и вместо комнаты появился зал суда.

Черный стол.

Грозовое Зерцало.

Королева.

Эдмар.

И множество нитей, тянущихся к одному темному глазу.

Я проснулась до рассвета.

На странице тетради, которую я оставила открытой, появилась новая строка не моим почерком:

«Не доказывай, что достойна имени. Покажи, что имя достойно жить дальше».

Я провела пальцами по буквам.

Потом поднялась.

Сегодня был суд.

К рассвету Грозовой Шпиль стал другим.

Не тише и не громче — собраннее. Дворец словно втянул в себя все лишние звуки, оставив только шаги стражи, глухой скрип дверей, шорох бумаг у королевских писцов и далекий, почти ровный пульс Нижнего источника под камнем. Вчера этот пульс звучал как больное сердце. Сегодня — как предупреждение: ложь очищена не до конца, и любой неверный удар может снова пустить черноту по жилам дома.