Книга Ненужная избранница дракона, страница 161 – Виолетта Вейл

На балконе вспыхнул голубой свет.

Последнее отражение внутри меня дернулось.

И я увидела клятву этой женщины: сохранить записи Астерваль любой ценой, даже если придется принести Мирену в жертву.

Арвен тихо сказал:

— Полагаю, дружеского ужина не будет.

Двери посольского дома открылись.

И из темноты холла на нас посмотрели десятки голубых камней.

Десятки голубых камней смотрели из темноты холла, как холодные глаза.

Они были везде: на брошах, пряжках, кольцах, навершиях тростей, узких цепочках у воротников. Слуги, стражи, старшие родственники дома Астерваль — все стояли в полутени за открытыми дверями, и каждый носил хотя бы один штормовой берилл. Не украшение. Знак. Память. Оружие, которое слишком долго выдавали за родовую гордость.

Мирена на миг остановилась.

Я увидела, как изменилось ее дыхание. Как плечи хотели привычно расправиться не от силы, а от старого приказа: держи лицо, будь достойной, не показывай, что тебе больно. Вокруг нее вспыхнули тонкие голубоватые нити, будто дом сам тянулся вернуть ее на место.

Я не стала касаться. Не стала говорить громко.

Только тихо произнесла:

— Вы не обязаны входить первой.

Она повернула ко мне голову.

В глазах мелькнула злость.

Потом понимание.

— Обязана, — сказала Мирена. — Но теперь потому, что сама решила.

И шагнула через порог.

Голубые камни в холле вспыхнули сильнее. На секунду мне показалось, что воздух перед нами стал плотным, как вода. Рейна подняла королевскую печать.

— Именем королевы Элисанны. Дом Астерваль обязан предоставить доступ к архиву, связанному с делом о ложной клятве Рейвендаров, убийстве княгини Эйры, вмешательстве Кассандры Астерваль и попытке незаконной передачи связи.

Женщина на верхнем балконе медленно спустилась по лестнице.

Тетя Мирены была похожа на нее так же, как лезвие похоже на серебряную шпильку: тот же блеск, но другое назначение. Светлые волосы убраны в гладкий узел, темно-синее платье без единой складки, на груди крупный голубой камень в серебре. Последнее отражение сразу увидело клятву вокруг этого камня: хранить честь Астерваль выше крови, выше милости, выше правды.

Вот так.

У Рейвендаров — род выше сердца.

У Астерваль — честь выше крови.

Каждый дом выбирал красивые слова для своих клеток.

— Королевская печать уважаема в этом доме, — произнесла женщина. — Но королева не имеет права вскрывать семейный архив без старшего представителя рода.

— Вы и есть старший представитель? — спросила Рейна.

— Леди Ортансия Астерваль. После смерти моей сестры Кассандры и болезни брата я управляю внутренними делами дома.

Мирена тихо сказала:

— Отец не болен.

Ортансия повернулась к ней.

— Твой отец нездоров после того, что ему пришлось пережить из-за твоего позора.

Мирена дернулась так, будто получила удар.

Голубые нити вокруг нее вспыхнули.

Я увидела, как одна пытается зацепиться за старую клятву: не позорить дом. Мирена побледнела, но не опустила глаза.

— Мой позор начался не вчера, тетушка. Просто вчера его наконец увидели другие.

В холле кто-то тихо ахнул.

Ортансия улыбнулась одними губами.

— Тебя всегда отличала драматичность.

— Нет. Меня учили ею пользоваться, когда слезы выгоднее правды.

Уголок губ Ортансии дрогнул. Маленькая трещина в ледяной маске.

Арвен тихо сказал мне: