Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
На берег высыпали черные голые дикари, всячески демонстрируя гнев и враждебность. Они отказывались принять, что их крошечный клочок территории, затерянный посреди океана, только что стал французским владением. Аотуру попытался выступить в роли переводчика, используя разные диалекты, но это не помогло умерить нервозность аборигенов. Пополнение запасов продовольствия и пресной воды прошло в спешке. Чем дальше, тем больше местные жители проявляли раздражение. Их жестикуляция была весьма красноречива: дикари требовали, чтобы белые снова ушли в море. Аотуру предостерег французов от того, чтобы углубляться дальше на территорию острова, доверительно сообщив Бугенвилю, что местный народ, вероятно, не брезгует людоедством. Первый же, кто попадет в их руки, мигом будет разделан и сожран. Члены экипажа заторопились, но этого оказалось недостаточно, и вскоре отряд захлестнули потоки воинственных туземцев, продолжавших гнать чужаков из леса. Град стрел и копий обрушился на незваных гостей, которым пришлось срочно отступать на лодках. Как и в предыдущий раз, французы начали отстреливаться из пистолетов. Но даже в море стычка не закончилась: туземцы преследовали их на своих каноэ. Такой жестокий и свирепый народ им еще не доводилось встретить. Охваченный ужасом, Аотуру скорчился на дне шлюпки, прикрыв голову руками. Чтобы отпугнуть преследователей, с кораблей раздались пушечные выстрелы, затем французы в отчаянии запустили несколько фейерверков. Грохот, запах пороха и всплеск красок в небе вызвали панику среди туземцев, которые наконец в беспорядке поплыли обратно к берегу. * * * Экипажи были на пределе сил, изможденные и голодные. Когда 30 июня 1768 года они подошли к Соломоновым островам, сердца у всех сжимались от предчувствия новой неудачи. Пока военный отряд отправился исследовать внутренние районы, географу Роменвилю было поручено обойти остров кругом, чтобы нанести на карту побережье. Поскольку всем землям, которые еще не были открыты европейцами, независимо от того, заселены они или нет, было принято давать имена, самый большой из островов назвали Бугенвиль в честь командующего экспедицией, к которому экипажи относились с большим почтением. Жанна тоже очень его уважала. С тех пор как она оказалась на «Ворчунье», у нее не раз была возможность наблюдать за ним; без сомнения, этот человек, обладающий кристальной честностью и неоспоримыми душевными качествами, заслужил свою репутацию. Проступок, который совершила Жанна, мог закончиться для нее кандалами или высадкой на берег, но этого не случилось. Если Бугенвиль и поместил ее в отдельную каюту под охраной, то в первую очередь для ее же безопасности. С тех пор он относился к пассажирке внимательно, вежливо и уважительно и следил за тем, чтобы экипаж поступал точно так же. Жанна могла ходить по палубе, как ей заблагорассудится, ее никто не беспокоил при условии, что она всегда будет под надежной охраной. Она даже смогла отказаться от уловок, которые способствовали ее преображению в юношу, и первым делом избавилась от ленты, стягивающей грудь. Волосы у нее также отросли, и Жанна даже не думала их стричь, хоть и продолжала прятать шевелюру под красным колпаком, который никогда не снимала. Она вовсе не собиралась демонстрировать свою женственность и провоцировать остальных, прекрасно понимая, что ее спасение до сих пор висит на волоске. Но Жанна позволила телу примириться с самим собой после долгой пытки, которую она ему устроила. Пусть тропическую жару было по-прежнему тяжело переносить, несмотря на все послабления, тело наслаждалось вновь обретенной свободой движений, а раны и потертости наконец-то затянулись. |