Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
Но когда голод доходит до такой степени… Доведенные до крайности моряки постоянно шарили взглядом в поисках того, можно было бы пожевать, чтобы обмануть желудочные спазмы. Наконец, оказавшись в безвыходном положении, экипаж смирился с необходимостью принести в жертву козу Амальтею. Славное животное, послушное и храброе, к которому все привязались, коза служила их талисманом. Правда, к нынешнему моменту от нее осталось немногим больше, чем шкура на костях. Но если и дальше медлить, еды из нее получится еще меньше. Теперь или никогда. Словно поняв, что ее ждет, славная Альматея, которую вели на веревке, туго обмотанной вокруг тощей шеи, безостановочно блеяла всю дорогу от своего загона до камбуза, где ее ждал рыдающий кок. Матросы в это время отводили глаза и зажимали руками уши. Прежде чем перерезать Альматее горло, кок со слезами на глазах попросил у нее прощения и в последний раз погладил свою любимицу. Затем настала очередь молодой собаки, подобранной во время остановки в Огненной Земле: ее постигла та же участь. — Не привередничай, – повторяла себе Жанна. Животные, которых она любила, отправились на смерть, чтобы она могла жить дальше. Но из-за непреодолимого приступа тошноты молодая женщина не смогла проглотить ни кусочка. Отчаявшись, она в конце концов отдала свою порцию Аотуру, который давно крутился рядом. Измученный, исхудавший, он с благодарностью набросился на содержимое миски. Пошатываясь от усталости, голода и тоски, Жанна сделала несколько шагов по палубе, а затем оперлась о поручень на корме лицом к заходящему солнцу. Положение путников было настолько отчаянным, что она уже не могла восхищаться чем бы то ни было. Красота уединенных атоллов, виднеющихся вдалеке, невероятная чистота звездного неба, величественный полет морских птиц над палубой, вода, кристально прозрачная или бирюзовая, фейерверк в небе, возвещавший восход солнца, сначала цвета индиго, а затем лиловый и оранжево-розовый, или закат, когда то же самое солнце, подобно жидкой лаве, воспламеняло сиянием весь океан, – ничто из этого больше не могло взволновать Жанну. Голод, истощение и болезни свели на нет любые чувства. Пристально глядя на заходящее солнце, Жанна представила себе Филибера, который, возможно, тоже смотрит сейчас в небо. Хотя они разлучены и ничего не знают друг о друге, их глаза все еще могут видеть одно и то же. И эта связь, какой бы хрупкой она ни была, помогала Жанне не сломаться. Теперь оставалось лишь ждать следующей остановки. Это стало вопросом выживания. Одержимостью. * * * Каким бы огромным и часто пустынным ни выглядел Тихий океан, в нем было разбросано множество атоллов, поблизости от которых корабли могли встать на якорь, чтобы послать разведчиков. Но частенько Аотуру, посмотрев в подзорную трубу, отговаривал спутников от высадки, узнавая представителей жестоких племен. Среди них попадались даже каннибалы. Молодой туземец не пытался скрыть испуг: даже между полинезийскими племенами не всегда царит мир, так что лучше немного потерпеть. Наконец в поле зрения показался новый архипелаг, расположенный между Коралловым и Соломоновым морями. Полные надежд, моряки взяли курс на главный остров, похожий на вулкан и покрытый лесами. Пока корабли стояли на якоре у берега, на разведку отправились шлюпки с офицерами и солдатами на борту, а также с Аотуру, которому поручили роль переводчика. Этих островов не было ни на одной карте: сюда еще не ступала нога ни одного европейца. Картограф Роменвиль приступил к работе, а Бугенвиль решил назвать архипелаг Луизиадами в честь Людовика XV. Огромная честь и гордость, что французы первыми ступили на эту землю и смогли водрузить здесь флаг своей страны от имени короля, оправдывали все жертвы. Сейчас участники экспедиции писали историю, чем, впрочем, корабельный летописец занимался с тех пор, как они покинули Францию, рассказывая обо всем в мельчайших подробностях. Бугенвиль делал то же самое, создавая мемуары, которые позже подарит королю и потомкам. |