Книга Замуж за негодяя, страница 101 – Валерия Аристова

— Мы так давно не виделись, что я думала, что вы покинули Лондон, — сказала Джулия, чтобы что-то сказать.

Артур немного помолчал. Посмотрел на Лиззи, видимо, оценивая, что можно сказать при ней, а что нельзя.

— Я бы и уехал, но в Лондоне меня держат разные семейные дела. Умер мой дядюшка Ллойд, и мне пришлось заниматься его делами, — ответил он наконец.

— Я помню его, — проговорила Джулия, — и выражаю вам соболезнования.

Она помнила, как они целовались на балконе в Хендбриг Холл и дядюшка выгнал их, попросив как можно скорее покинуть дом. Как давно это было! И как наивна тогда она была!

— Благодарю, — Артур подал ей руку, — если пожелаете, можем зайти в кондитерскую или прогуляться по аллее.

Когда спросили Лиззи, которая выглядела потерянной и какой-то бледной, она только пожала плечами. Тогда они втроем пошли по аллее, и Джулия положила руку на локоть Артура. Позже ни он, ни она не могли вспомнить, о чем говорили. Элизабет все больше молчала, а из Джулии слова лились сплошным потоком, хотя она часто теряла суть беседы и прыгала с одной темы на другую. Расставаться не хотелось, и с огромным трудом оторвавшись от его руки, она вынуждена была признать, что за семь лет не изменилась. Она осталась такой же наиной и глупой, и была готова на все, только бы Артур Леннор снова поцеловал ее.

Вернувшись домой с тихой молчаливой Лиззи, Джулия убежала к себе и долго сидела у окна, глядя, как ветер колышет кроны деревьев. Потом она достала ключик от черного хода и положила его перед собой. Встала, подошла к конторке, быстро написала записку и завернула в нее ключ.

Будь что будет. Магомед идет к горе.

Артур вертел в руках простой железный ключ, немного покрытый ржавчиной, прямой, темный.

«Калитка будет открыта. Левый вход для слуг. Второй этаж. Вторая дверь. Полночь. Дж. В.»

Сердце разрывалось между страстным желанием сорваться с места и бежать в особняк миссис Вильсон, и противоположным ему желанием отослать ключ обратно. Той, кто прислала его и записку. И будь он сильнее, он бы так и поступил. Но стоило закрыть глаза... Он закрыл их, откидывая голову на подголовник и сжимая руками поручни. Перед глазами замелькали образы один другого ярче, и везде была Джулия, и везде она целовала его, и руки ее ласкали его тело, зажигая огонь там, где прикасались.

Будь он сильнее, и будь у него гордость, он бы не пошел. Но он сидел, смотря на стрелку часов, которая ползла медленно-медленно, будто приклеиваясь к циферблату. Когда стрелка наконец-то сползла с одиннадцати и медленно стала двигаться к полуночи, Артур снова заколебался.

Если гордость оказалась в проигрыше, сможет ли выиграть он сам? Все это время он мечтал о Джулии, но не подходил к ней и запретил себе бывать в тех местах, где можно было встретить ее. Он вообще старался не выходить из дома, и вот так глупо столкнулся с ней, идя от нотариуса. Ему нужно было думать о семейных делах, а не о развлечениях с любовницей, но Джулию любовницей язык не поворачивался назвать.

Дядюшка Ллойд, умерев, сумел доставить ему не меньше неприятностей, чем при жизни. Долго болея и понимая, что скоро умрет, он составил завещание, где все свои деньги и дом в Йорке оставил Артуру с условием дать приданое его внучке Барбаре, когда та войдет в брачный возраст.