Книга Замуж за негодяя, страница 99 – Валерия Аристова

— Хорошо. Давай деньги, — сказала она, — я знала, что ты бесчувственный чурбан. Но все же надеялась, что у тебя где-то есть сердце.

Артур позвал слугу, передавая приказ секретарю выделить достаточно большую сумму денег. Сара смотрела на него, как на врага, а Барбара О'Брайан взяла куклу на руки и что-то шептала ей. Казалось, что нет ничего вокруг, что могло бы помешать ей играть.

— Купи ребенку одежду, — сказал он, когда секретарь принес деньги, — неприлично одевать ее в какие-то лохмотья.

Барбара подняла голову, будто хотела ответить, но ничего не сказала. Сара дернулась, как от пощечины.

— Есть более важные вещи, — сказала она, беря кошель и пряча его в складках платья, — но тебе этого никогда не понять.

Она взяла девочку за руку и потащила за собой, не попрощавшись.

Артур смотрел им в след.

И вот это вот могло быть его семьей.

Эта сухая злая женщина и ее тихая дочь, не произнесшая ни звука. Ни приветствия, ни прощания. Он усмехнулся и приказал принести шампанского. Ему нужно было отпраздновать избавление от участи быть мужем и отцом этих дам. Никогда в жизни он не принимал такого верного решения, когда сбежал с собственной свадьбы, и никогда в жизни он не был так рад избавиться от гостей.

Дать слово — это одно, а вот держать его — совсем другое. Джулия убеждалась в этом день ото дня, когда прогуливалась под руку с мистером Томсоном по аллеям парка или каталась в коляске, сидя напротив него. Ей было невероятно безумно скучно в его обществе. Мистер Томсон не был многословен, и, хоть и обладал широким кругозором, предпочитал держать свои мысли при себе, не тревожа никого по мелочам. Сначала Джулия пыталась разговорить его, что-то говорила постоянно сама, пока не поняла, что их диалоги больше всего похожи на монологи. Нет, мистер Томсон с удовольствием смотрел на нее и слушал ее, но его односложные ответы выводили Джулию из себя. Прогулки с ним быстро стали обязанностью, и она с ужасом думала, что вскоре окажется наедине с ним на всю оставшуюся жизнь.

— Ну и что, что он не многословен, — сказала Лиззи, когда Джулия в сердцах пожаловалась падчерице на своего жениха, — зато он хороший человек, и репутация у него самая лучшая. Он не ходит по клубам, предпочитая книги и уединение дома. Это же прекрасно, Джулия!

Та пожала плечами.

— Но как я буду проводить с ним эти вечера? О чем говорить?

Элизабет рассмеялась.

— У тебя всегда будет с кем поговорить, дорогая! Я буду часто приезжать к тебе, и мы наговоримся вдоволь! А еще дети, Фрэнк, Самуэль, неужели тебе мало?

Джулия вздохнула, улыбаясь.

— Ты, наверно, права. Но я все-таки не совсем так представляю семейную жизнь. Супруги должны иметь хоть что-то общее.

— У вас будут общие дети, общие деньги и общее имущество. Этого вполне достаточно, Джулия. Ты же не ищешь в браке любви? Мистер Томсон действительно очень хороший человек, и, вполне возможно, вскоре ты найдешь и общие интересы с ним, и даже сможешь полюбить его, как когда-то полюбила моего отца. А уж он был не молод и некрасив. И только твое большое сердце могло найти в нем и красоту и молодость.

Лиззи вытерла глаза платочком. Она всегда начинала плакать, когда вспоминала своего отца, хоть со дня его смерти и прошло уже три года. Джулия тоже вздохнула. За мистером Вильсоном она была, как за каменной стеной. Большой и добрый, он всегда мог помочь, утешить, рассмешить ее. Зачем нужны красота и юность, если нет доброты? Перед глазами почему-то возникло лицо Артура, но она тут же отогнала от себя его образ.