Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 202 – Анна Свирская

— Джулиус, мы поняли, – сказал Дэвид. – Расскажи про книгу.

— Книга была в его квартире. Я понятия не имел, что у отца собственная квартира в Лондоне. Отличная квартира, великолепно обставленная. Такая маленькая и красивая, как шкатулочка. Отец привёл меня туда, достал бутылку коньяка, опять начал пить… А потом стал похваляться своей квартирой, какими-то запонками, я уже не помню. Я, конечно, стал спрашивать, откуда у него деньги. Я решил, что он каким-то образом ухитрился утаивать от матери часть доходов, хотя это что-то из области невозможного, уж поверьте. Потом я подумал, что он выиграл на скачках. У него на столе лежали квитанции от букмекеров, с десяток, наверное. Отец сначала смеялся и ничего не говорил, как будто ему нравилось меня дразнить, но потом сказал, что всё дело в книге. Он достал её из чемодана, с которым приехал из дома. Сказал, что всегда возит её с собой, потому что это не простая книга… Говорил что-то бессвязное, мол, весь секрет в ней, надо лишь знать, как ей распорядиться. «Это моя волшебная палочка!» Вот прямо так и сказал. Потом он начал просить у меня прощения, говорить, какой он никчёмный отец и муж, всё в этом роде. Я еле сумел уложить его в постель. Сам я спал на диване. Не знаю, почему я не ушёл. Мне было любопытно. Утром отец, конечно, от всего открещивался, сказал, что понятия не имеет, что такого в книге. Он просто взял её с собой почитать. Самая обыкновенная книга, а я его не так понял. Не могу сказать, что я сразу поверил его рассказам о книге. Я не знал, что и думать, так что решил понаблюдать. Я выяснил, что он дома запирал книгу в сейфе и как будто даже сейфу не доверял – когда уезжал в Лондон, забирал с собой. Не знаю, каждый ли раз, потому что я не всегда мог следить за отцом… Я понял, что ночью он спьяну проболтался, а утром соврал. Но не могу сказать, что я много об этом думал. Когда отец заболел… – Джулиус остановился, словно ему нужно было перевести дух. – Точнее, когда стало понятно, что ему осталось мало, я снова увидел у него эту книгу, «Ворона вещей». Она постоянно была при нём. И я подумал, что надо бы её изучить. Я бы тоже не отказался от денег… Когда отец умер, я просто взял эту дурацкую книгу. Я же ничего не украл, это был теперь мой дом, моя книга! Не знаю, на что я рассчитывал, когда забрал её. Думал, там будет что-то написано про счёт в банке, или про какие-то акции, или описание системы, чтобы выигрывать в казино… Что угодно! Но там была только одна надпись и несколько номеров страниц в кружочках. А дата… Она была в будущем. Буквально через несколько дней. Я двадцать третьего ноября боялся спать ложиться, так было жутко. Смог уснуть только после полуночи, когда двадцать четвёртое наступило. И весь день боялся, что что-то произойдёт… Но это потом было. Тогда я просто всю голову сломал и понял, что ничего придумать не могу. Хоть убей, но ничего не понимаю. А тут ещё и выяснилось, что отец завещал книгу сэру Фрэнсису. Приехал поверенный и начал её искать.

— Вы не знали про завещание? – удивилась Айрис.

— Я знал в общих чертах, но только про то, что касалось меня, Элеоноры, матери… Отец наоставлял кучу всякой мелочёвки школам, колледжам, друзьям. – Джулиус пренебрежительно скривился. – Я знал, что там ничего значительного нет, так что даже не интересовался. «Ворон» где-то там и затерялся. Когда я узнал про завещание, то сначала подумал её отдать. Сказал бы, что нашёл в каком-нибудь богом забытом шкафу… Но потом… Потом меня взяла такая злость! Да, это меня не красит, но расскажу, как было, – он опять вздохнул. – Я верил, что в книге есть указание на что-то, что поможет получить деньги. Какой-то намёк. И почему я должен был отдавать эти деньги Лайлу? С какой стати? Это деньги моего отца, я его наследник! У Лайла и без того всё прекрасно. Да у него денег, наверное, больше, чем у меня! Ему же не надо тратить деньги на этого… динозавра! – Джулиус кивнул в сторону большого дома. – И я подумал, что должен попытаться сам понять, в чём секрет книги. Как бы опередить Лайла, понимаете? У меня ничего не получилось. Какая-то нелепая дата, цифры… Это для кого-то поумнее меня. И тут я вспомнил про Мирабилиса, ну и написал ему.