Книга Зловещие маски Корсакова, страница 136 – Игорь Евдокимов

— Вы себе льстите.

— Нет, констатирую факты. Я стараюсь оставить в прошлом период, когда присутствие красивой женщины лишало меня дара речи.

— Хотела бы я познакомиться с вами в этот период! – Судя по голосу, Франческа была раздражена. Она полностью повернулась к Владимиру и спросила: – Вы пропустили мимо ушей все, что я говорила на балу?

— Про то, что от меня исходит угроза вашей семье? Поверьте, я всегда готов признать свою вину, если и впрямь виноват. Если бы ваш отец оказался единственной жертвой проклятия или к нему присоединился только де ла Серда – я безусловно считал бы, что подверг их опасности. Но с оставшимися тремя меня ничего не связывает. Мы даже не знакомы. Всех пятерых объединяют кольца. А значит, это совсем другая игра…

— Игра? Вот что это для вас?

— Не для меня. Для некоторых моих союзников. И для врагов. По крайней мере, для тех, с кем я успел столкнуться. Огромная шахматная партия, где мы все являемся фигурами. Как вы понимаете, меня эта ситуация не слишком устраивает.

— И чего же вы хотите добиться, раз все равно участвуете в этой игре? – Корсакову показалось, что впервые за весь разговор он услышал в голосе Франчески нотки интереса.

— Дойти до края доски, – честно ответил он. – Шагнуть с него. Посмотреть в глаза игрокам. И задать им пару неприятных вопросов.

Краем глаза он увидел движение у моста и присмотрелся. По ступенькам бегом спускался запыхавшийся юноша, держащий в руках какую-то бумагу.

— Так-так-так, – протянул Владимир. – Как думаете, это насчет моего побега?

Франческа проследила за его взглядом и ответила:

— Я видела его раньше. Слуга. Из палаццо Лоредана. Так что наверняка насчет вашего побега.

Корсаков подавил рефлекс подобраться, словно почуявшая след охотничья собака, и заставил себя усесться максимально расслабленно. К этому моменту за соседними столиками уже устроились несколько иностранцев, судя по разговорам – англичан, а потому Владимир с Франческой перестали так уж сильно выделяться, но он успел усвоить, насколько может выдавать человека его язык тела. Прошло две минуты. Слуга вышел из гостиницы уже без прежней прыти (и листка бумаги). Он беззаботно поднялся по ступенькам моста и направился в обратную сторону.

— Послание доставлено, – констатировал Корсаков. – Подождем реакции.

Она последовала практически незамедлительно. Гельдерн торопливо сбежал с крыльца, на ходу запахивая элегантно-сдержанный костюм и приглаживая растрепанные седеющие волосы. Он был настолько погружен в свои мысли, что не обратил никакого внимания на посетителей кофейни. Владимира это лишь порадовало.

— Пройдемся? – предложил он Франческе и скорее угадал, чем увидел, как под вуалью ее губы сложились в азартную улыбку. Небрежным жестом Корсаков бросил на стол двадцать лир, с которыми игрался, поднялся и предложил руку спутнице. Та, после секундного раздумья, заняла место слева от Владимира. Стараясь не суетиться, они двинулись по набережной, не упуская Гельдерна из виду. А тот все шел и шел вдоль моря, изредка озираясь по сторонам, но довольно рассеянно.

— Как думаете, куда он направляется? – спросил Корсаков.

— Ну, поворот к Академии он уже миновал, – ответила Франческа. – Возможно, он идет к складам в конце набережной либо свернет в городские кварталы.