Книга Опасная встреча, страница 51 – Эрнст Юнгер

Клаузура Герхарда не стала для него неожиданностью – он и так знал, где у юноши больное место. А вот немец не мог знать, что никакое он не исключение – напротив. Два клиента мадам Стефании уже приходили лично, другие прислали записки. По телефону префект просил пощадить некого сенатора. Хорошо бы размножиться.

— Могу вас успокоить, – сказал Добровски. – Разглашение имен не в интересах полиции. Посмотрим, что можно сделать. Надеюсь, ваших показаний будет достаточно.

Герхард чувствовал себя все лучше; кабинет казался все приветливее. Значит, он не обязан называть имя Ирен; почти так осторожный врач, проводя осмотр пациента, обходит больное место.

Инспектор вытащил из папки карту и разложил ее на столе. Это был план второго этажа «Золотого колокола» с пометками и замерами. Он достал линейку и циркуль.

— Пожалуйста, покажите, где вы стояли, когда произошло преступление.

Герхард указал на дверь, и Добровски спросил:

— Прежде чем услышали крик, вы ничего не заметили? Шум? Шаги в коридоре? Или стук?

Да, призрачное лицо, чуть раньше оно появилось за матовым стеклом. Инспектор вздрогнул, будто ему сообщили ужасное известие. Нечто новое: деталь, отсутствовавшая в протоколе Сюрдена. Он попросил Герхарда подойти к зеркалу и сравнил алмазные штрихи с замерами. Свидетель видел голову целиком.

— Скорее всего, мужчина высокого роста, даже если предположить, что он стоял на цыпочках.

Герхард не исключил, человек мог носить бороду, но в том, что он был без шляпы, не сомневался. Лицо поместилось в стеклянную панель как в рамку.

— Странно, – сказал Этьен, – я всегда представлял себе этого Джека коренастым, широкоплечим, наподобие моряка, и с фуражкой на голове.

— Я тоже. Но как раз такие представления нужно гнать.

И Добровски углубился в подробности, повторяя одни и те же вопросы, и не пожалел на них почти час. Терпение, с каким он мастерски растягивал секунды между появлением лица и криком, чтобы выудить новые детали, свидетельствовало о многолетней рутине, но и об умении освежать память свидетелей.

Однажды инспектор сказал Этьену: «Наша память хранит больше, чем мы думаем. Например, пытаясь найти забытую цитату, мы все-таки помним место, где она стоит в книге: вверху или внизу, справа или слева. Хороший допрос движется в противоположном направлении: сначала определяет место, а затем вытаскивает подробности, которые свидетель забыл или считал неважными».

Добровски, судя по всему, уже знал больше, чем предполагал Этьен, – то ли из протокола Сюрдена, то ли благодаря собственным изысканиям. Видимо, он еще раз попытал счастья с Бурден. Теперь инспектор подробно занялся освещением. В этом отношении мадам Стефания распоряжалась сообразно обстоятельствам. Когда собиралась большая компания, дом ярко освещали; обычно же в коридорах царил сумрак. Вчера тоже: Герхард припомнил, что Бурден вела их наверх с лампой в руках.

Если открыть дверь, человека, вышедшего из комнаты в коридор, вы не могли рассмотреть четко, только силуэт. Происходящее в коридоре лучше было наблюдать как раз из комнаты, откуда падал более яркий свет. Жуткую картину – убитую – Герхард запомнил на всю жизнь.

И лицо за стеклом он заметил только потому, что на него падал комнатный свет. Инспектор опять спросил про бороду. Вполне возможно, однако матовое стекло затушевывало контуры, как если бы чернила расплылись на промокательной бумаге, и длилось видение всего миг.