Книга Опасная встреча, страница 48 – Эрнст Юнгер

Решая технические вопросы, Добровски наткнулся на странную запись. Она указывала на реальную и все же несуществующую личность – на покойника, который никак не мог оставить запись в гостевой книге, хотя и числился в реестрах. Сей житель Лиона уже три года покоился на тамошнем кладбище.

Остальное не составило трудностей; инспектор тщательно изучил круг знакомств покойного и скоро вышел на преступника – погрязшего в долгах мелкого лавочника, человека, напрочь лишенного фантазии.

— Как видите, один намек на интеллект стоил ему головы. Мысль о том, что сложнее всего найти покойника, не плоха, но тут случилось короткое замыкание. Допрашивая лавочника, я выставил против него свидетельства двух духов: жертвы и покойного друга. Редко я наблюдал столь сломленного человека.

Добровски действительно был хорошим теоретиком. Он мог бы написать руководство для полицейских, как Клаузевиц^[50] для солдат или Дюфрен^[51] для актеров. Этьен говорил ему об этом вчера. И сейчас, слушая наставления Делавиню об изъянах анонимности, вспомнил разговор. А стажер не отставал:

— Если кто и может поймать мужчину с носовым платком, так только вы, шеф, и никто иной.

— Благодарю за доверие. Но мужчина с носовым платком скоро придет сам, как и все, находившиеся в «Золотом колоколе», – за одним исключением. Такое убийство подобно прожектору. Мошки слетаются на свет.

— Так вы считаете, это не он?

— Нет человека безобиднее.

Этьен тоже удивился. Он разделял точку зрения Делавиня. Ее же придерживалась и мадам Стефания. Но версия инспектора очень многое проясняла.

Вчера вечером несчастная танцовщица, судя по всему, торопилась. Она исчезла после того, как директор остановил ее в коридоре театра, и вскоре вместе со спутником появилась в «Золотом колоколе». Время установили точно – девушке едва хватило времени, чтобы проехать в фиакре от «Олимпии» до Мадлен; кучера искали, может, уже и нашли. Значит, у делла Розы было назначено свидание, поскольку она все же не из тех, с кем знакомятся на улице. Далее, спешка свидетельствует, что она договорилась о встрече с одним из молодых поклонников и, возможно, в первый раз – с новеньким, такого не стоит заставлять ждать. Это стариков томят в передней и как можно скорее от них избавляются.

Тут инспектор, хоть время поджимало, не мог удержаться от отступления:

— Признаюсь, делла Роза недотягивает до прекрасной Отеро^[52], которая, кажется, тоже как-то почтила «Золотой колокол» своим визитом. Говорят, перед ужином она поднимает суповую тарелку и, если не обнаруживает под ней купюру в тысячу франков, у нее идет носом кровь. Тогда она встает и уходит. – Инспектор вернулся к теме разговора. – Носовое кровотечение – признак смущения, его можно считать румянцем, возведенным в квадрат, и поэтому приходится сразу исключить, что мужчина с носовым платком – преступник. Имея столь чудовищные намерения, человек не будет выходить на свет и никогда не станет закрывать лицо, ведь жест немедленно подает сигнал: тут что-то не так. Убийца же наверняка пришел один и в темноте.

Добровски попросил еще кофе и решил закруглиться. Небритый, после бессонной ночи, однако энергичный, как беговая лошадь после допинга, он имел еще более запущенный вид, нежели обычно. Этьен подумал: «Где-нибудь в Польше среди его предков наверняка затесался какой-нибудь ушлый раввин». Это было больше, чем видение.