Книга Танец теней, страница 78 – Яков Осканов

Когда пламя разгорелось, Суздалев присел к раненому. Отёк на голени заметно увеличился. Он смочил тряпицу в холодной воде из ручья неподалёку и приложил к припухлости. Судя по виду, значительного смещения не было, и вправлять кость не требовалось. В условиях тайги лучшим выходом было зафиксировать ногу и ждать, пока перелом срастётся.

Никон Архипович срезал два ровных берёзовых прута, очистил их ножом и уложил по бокам голени. Запасную холщовую рубаху он распустил на полосы и туго перевязал ими ногу, завязывая узлы сбоку, чтобы не давили.

Тэгуй молчал, только дыхание сбивалось. Один раз он вцепился в землю, когда повязка затянулась слишком сильно. Суздалев подтянул его ближе к костру и накрыл плащом.

— Лежи спокойно, — сказал он. — Утром посмотрим и решим, как быть дальше. Пока отдыхай и старайся не двигать ногой.

Ночь выдалась тревожной. Суздалев дремал у костра урывками: то подкидывал поленья в угасающий костёр, то прислушивался к дыханию нэнга. Пёс несколько раз вскакивал, рычал в сторону леса, но всё ограничивалось треском ветвей за пределами светового круга. На рассвете туман стянул поляну сырой пеленой, потянуло холодом.

Тэгуй лежал неподвижно, укрытый плащом. Когда Суздалев нагнулся проверить повязку, тот открыл глаза.

— Как ты? — спросил Никон Архипович. — Болит нога?

— Хорошо, — нэнг улыбнулся и попытался сесть.

С помощью Суздалева ему удалось это сделать и он молча наблюдал, как друг готовит завтрак. Сваренная на скорую руку похлёбка из чумизы и сушёного мяса разошлась между ними быстро: Тэгуй ел молча, с видимым аппетитом, Никон Архипович же больше присматривал за ним, чем за собственной миской. Тэргэ получил свою долю и улёгся у края поляны довольный.

После еды они достали свои кисеты, набили трубки и закурили. Некоторое время они сидели молча, пока утренний туман не растаял в ветвях и солнце не поднялось выше. И только после этого нэнг заговорил.

— Тебе идти нужно, Никон. А я здесь пока оставаться.

— Как это? — удивился Суздалев. — Я тебя здесь не брошу.

Тэгуй покачал головой:

— Не бросаешь — за помощью идёшь. За рекой стойбище есть. Один день, если быстро ходить. Я ждать буду. Ты скажешь нэнгам, они забирать меня. Ты с ними не возвращаться. Сразу дальше идти. Река уже сердится, ты слышишь? Два, может быть три дня. Потом реки не пускать тебя дальше. До полной луны ждать придётся. Может дольше. Сейчас иди.

— А ты? — тихо спросил Суздалев.

— Я ждать. Есть еда, есть ружьё, есть собака. Нэнги близко. Ты сказать им: Тэгуй лежит у ручья, под серой скалой Кумчи. Они приходить.

Суздалев молчал, глядя на товарища. Тэгуй был прав, но от этого не становилось легче. Половодье вот-вот начнётся: реки поднимутся, закроют все пути, и ждать придётся неделями. Впереди две большие переправы — их надо пройти сейчас, пока ещё можно. Припасов почти не осталось, времени в обрез, и неизвестно, чем ещё обернутся дела в Ирие.

У нэнга же было всё, что необходимо для выживания, пока не придёт помощь — еда, ружьё и верный пёс. Тэгуй меткий стрелок, а Тэргэ вовремя поднимет лай и не даст застать хозяина врасплох. Если добраться до стойбища за день, нэнги придут и перевезут старика к себе, где за ним будут ухаживать. Это действительно было разумнее, чем застрять здесь на месяц вдвоём. Останься они тут, Суздалеву всё равно пришлось бы уходить на поиски еды, оставляя товарища надолго одного.