Книга Танец теней, страница 76 – Яков Осканов

Я ещё раз внимательно осмотрел сцену разыгравшейся много лет назад трагедии. Одежда погибших лежала нетронутой, лишь присыпанная мелкими частичками мусора, как и кожа мертвецов. Неподалёку от купели лежали нетронутые временем останки вороны. Скорее всего, птица спустилась за лёгкой добычей, однако угодила в ту же ловушку, что и люди. Другие врановые птицы не стали рисковать, видя труп соплеменницы. Надо отдать им должное: племя их весьма сообразительное.

Я думал дальше. На роль убийцы подходил какой-нибудь тяжёлый газ, который опускается на дно лощины, скапливается там и убивает быстро и незаметно для жертвы. Был у меня на примете один кандидат. Я немного спустился по склону и подошёл к границе, где растительность, за исключением мха, заканчивалась. Достал трубку, набил её, чиркнул спичкой и раскурил. А потом достал ещё одну спичку, зажёг и стал медленно опускать вниз. Примерно у моей щиколотки спичка мгновенно погасла. Похоже, догадка моя подтвердилась: это был углекислый газ.

Возможно, во время землетрясения произошли сдвиги пластов и в гидротермальный источник вырвалось большое количество углекислого газа. Судя по виду лощины, выделение продолжалось и сейчас: трава и кустарник не держались внизу, почва выглядела мёртвой, а вся низина оставалась смертельной ловушкой. Этим объяснялись внезапная гибель охотников и странная сохранность тел всех, кто попал в эту западню. Здесь действовали силы природы, безликие и неумолимые. Злая судьба привела людей к этому месту в несчастливый час, и они оказались заперты, выставленные напоказ, словно жуткие музейные экспонаты.

Подобраться, чтобы похоронить их, я не мог: стоило спуститься в низину, и меня ждала бы та же участь. Да и оставаться рядом не хотелось — уж больно гнетущим было это место, а я выяснил, что хотел. Пропавшие люди найдены. Последний раз взгляд задержался на смертоносной лощине, ставшей приютом несчастных Ивана и Савелия, — и кто знает, сколько ещё времени они будут принимать свою последнюю ванну.

Я развернулся и пошёл прочь, спускаясь с гребня. Под ногами осыпалась каменистая крошка, с каждым шагом воздух становился свежее, влажнее. Солнце клонилось к закату: верхушки сосен ещё держали на себе золотой свет, но низины уже темнели. Было ясно — до Ирия не добраться, ночевать придётся в лесу.

Я шёл молча, пробираясь сквозь заросли орешника и мимо тёмных елей. Перед глазами постоянно возникали образы неподвижных фигур в каменной чаше, и никак не удавалось изгнать эту картину из головы. Тени быстро сгущались, воздух становился прохладнее, между стволов протянулись призрачные щупальца тумана. Где-то раздался крик птицы, в чаще хрустнула ветка. Потом всё стихло, и лес погрузился в тишину, нарушаемую лишь звуками моих шагов.

Внезапно погода испортилась. Начало накрапывать. Капли были крупными и редкими, но вскоре дождь перерос в ливень, и нужно было спешно искать убежище.

Мне посчастливилось найти прогалину под раскидистым кедром. Ствол уходил в темноту, нижние лапы сходились крышей. Я наломал тонких прутьев, подтащил валежник и принялся добывать огонь. Однако всё было пропитано сыростью, и все мои попытки разжечь костёр провалились. Не было смысла тратить последние спички — придётся ночевать без тепла.