Книга Танец теней, страница 77 – Яков Осканов

Я наломал кедрового лапника и выстлал под собой слой в ладонь толщиной. Лёг на это ложе, подложил под голову котомку, а сверху накрыл себя остатками ветвей. Конечно, это не спасало от дождя, но хотя бы давало иллюзию укрытия и удерживало под боком остатки тепла. Спать на голой мокрой земле без огня было бы невыносимо.

Ночь казалась бесконечно долгой. Стылый воздух окутал меня, и я довольно скоро продрог. Меня трясло, зубы стучали. Я то проваливался в короткую дрёму, то просыпался от вздрагиваний и всякий раз чудилось, что кто-то стоит за пеленой водных нитей и смотрит на меня. Но там были только мокрые стволы да шелест капель, бьющих по хвое.

Под утро дождь стих. Лёг туман, и сырость вцепилась в кости. Я встал, понимая, что уже не засну. Нужно было поскорее добраться до Ирия: там можно было приготовить горячий чай, тёплую еду и переодеться в сухое. Я быстро собрался и зашагал в нужном направлении, надеясь немного согреться от ходьбы.

Склон был крутой и сырой после недавних дождей. Под ногами лежала прошлогодняя хвоя, мокрая и скользкая. Тэгуй, шедший впереди, оступился — нога подвернулась, его сильно качнуло вниз. Он коротко вскрикнул и повалился набок. Пёс, бежавший чуть поодаль, залаял и метнулся обратно, вертясь возле хозяина. Суздалев в два шага оказался рядом и протянул руку. Нэнг схватился за неё, попробовал подняться, но тут же, скривившись, осел обратно — правая нога не держала.

Суздалев опустился рядом, аккуратно закатил штанину друга и осмотрел голень: стопа оставалась в правильном положении, сустав не вывихнут, пальцы двигались. Чуть выше щиколотки кожа уже начала припухать. Он осторожно продвигал пальцы вверх по голени. Когда коснулся вздувшегося места, Тэгуй задержал дыхание, побледнел, но крик сдержал.

Сомнений не оставалось — перелом. Скорее всего, малая берцовая кость, но исключить повреждение большей берцовой в текущих условиях не представлялось возможным.

— Нога, похоже, сломана. Нужно как-то спуститься, — сказал Суздалев, присев рядом. — На склоне ни уложить тебя, ни костра развести. Спустимся на ровное, добудем огня, и я займусь твоей ногой.

Тэгуй тяжело выдохнул, стиснув зубы:

— Ай… нога злая. Правильно сказал — внизу лучше. Помогай — я терпеть.

— Держись за меня — я поведу.

Тэгуй кивнул. Суздалев подставил плечо, подхватил нэнга под руку, они поднялись и начали спускаться. Тэргэ забегал немного вперёд, останавливался и оборачивался проверить, поспевает ли хозяин.

Дальше склон уходил вниз гладкой, обнажённой после дождей поверхностью: ни кустика, ни молодого деревца, за что можно было бы ухватиться. Каждый шаг давался мучительно: сапоги вязли, ноги разъезжались на мокрой осыпи, и стоило одному оступиться, как второго тут же тянуло вниз.

Наконец спуск кончился, впереди показалась ровная поляна.

Суздалев уложил Тэгуя на плащ и подложил под голову походную котомку. Пёс лёг рядом и не отходил.

Надо было развести костёр. Ветки после дождя оказались сырыми, но у берёзы на краю поляны держались сухие нижние сучья. Он обломал их, настрогал щепы, выдрал полоску бересты. Потом достал огниво. Несколько ударов кресалом — и тонкий язычок пламени взялся за кору. Береста лениво занялась, за ней мелкие щепки, а потом и более толстые ветки.