Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Он подошел к каким-то людям, – полыхая щеками, наконец пояснил Аникей. – Видно, хотел продать пойманную рыбу. Они о чем-то заговорили с ним, такие ласковые, в красивых одеждах… — А о чем говорили, не слышал? — Да нет, я же далеко был. Так, кое-что… Да и татарского языка я не знаю, а они смеялись промеж собой, поминали какого-то Арната или Армата… — Арната?! – удивленно воскликнул Ранчиев. – Может, Армат Кучюна? — Да, именно это имя я и расслышал, – шмыгнув носом, кивнул Аникей. – А потом они вдруг схватили Прошу, кинули поперек коня, и поминай, как звали! — Эх, – выслушав слугу, Иван сплюнул с досадой. – Предупреждали же вас насчет людокрадов. А вы? — Так Проша меня не слушал… А Никанор где? Он же к вам пошел, в таверну? — Что, еще и Никанора нет? – не на шутку рассердился Раничев. – Да что ж за команда мне такая досталась? Только отвернешься, уже кто-нибудь пропадет! Григорий, узнай у кормщика, когда отходим и будет ли еще караван? Григорий, кивнув, отошел. Иван склонился с борта и посмотрел в темную воду, чуть тронутую мелкой рябью. Откуда-то с берега, вероятно из таверны, ветер приносил обрывки какой-то удалой песни. Да-а, дела, однако… Раничев плюнул в воду. Оно конечно, будь он урожденный боярин, так и ничуть не расстроился бы – ну помер охранник, пропал служка да куда-то делся монах – подумаешь! Таких, как они, можно в момент набрать, хоть в той же Кафе. Одним слугой меньше, одним больше – какая разница? Так-то оно так… Да только Иван-то не мог так рассуждать, ему искренне жаль было по глупости сломавшего себе шею Бориса и уж тем более Проньку. Никифор-монах. Все ж таки человек взрослый, сам за себя в ответе, а вот Прохор… — Отходим утром, – подойдя, тихо сообщил Григорий. – За нами караванов нет, следующий – Бен-Зульфари – только через месяц ждут. — Через месяц… – Иван присвистнул. – Нет, столько ждать мы не можем. Однако же нужно как-то Проньку выручить, да и монаха – по мере возможности. Ну монах и просто сбежать может… а ну-ка! Раничев, едва не сбив с ног попавшегося на пути матроса, побежал к своему шатру и, сунув руку под ковер, громко выразился грубой и очень нецензурной бранью. Не было кожаного мешочка с золотыми английскими монетами – корабельниками, выбитыми в честь битвы при Слейсе, кои из-за своего качества так нравились Раничеву. Четверть финансового запаса! Иван благоразумно не хранил все деньги в одном месте. Да-а, не зря Никифор вокруг шатра увивался, наверняка подсмотрел, гад! Ищи его теперь, свищи. Ну черт с ним, не хватало еще из-за поганых денег убиваться с горя, пускай подавится ими чертов монах! А вот Проньку, Проньку выручать надо. Не самому – самому некогда – а вот ежели кого попросить?! Кажется, тот одноглазый корчемщик – вполне подходящий пройдоха. — Я в таверну, – встрепенулся Иван. – Ты, Григорий, ежели к утру не вернусь, задержишь отплытие. — Но… — Задержишь! Как – думай сам. — Исполню. Кивнув, Раничев загрохотал сапогами по сходням. На востоке быстро светлело небо. В таверне, куда он, задыхаясь, вбежал, уже почти никого не было, кроме хозяина и мальчишки-слуги, деловито подметавшего глиняный пол метелкой из редких прутьев. — Позови хозяина, быстро! – рыкнул Иван. — Э, Искендер-ага, зовут! Хозяин таверны ловко спустился с лестницы и пристально уставился на Ивана своим единственным глазом: |