Онлайн книга «Кольцо зла»
|
Третий перстень присоединился к своим родным братьям… — Ну вот, – удовлетворенно кивнул Иван и, сняв со стула патефон и пластинки, поставил все на стол. — Это еще зачем? – скривился следователь. — Сейчас увидите… – Раничев накрыл все три перстня ладонью и тихо произнес заклинание. – Ва мелиск ха ти джихари… Грянул гром, сверкнула синяя молния, и черный дым… Глава 18 Осень 1405 г. Великое Рязанское княжество. Серенада солнечной долины И темной ночью, и самым светлым днем Так хорошо иметь свой дом. …окутал кабинет следователя Петрищева. А Иван очнулся в амбаре, за несколько секунд до взрыва… Вот она, граната… а вот мальчишка… Иван побыстрее – пока перстни еще светились – ухватил парня за волосы: — Ва мелиск ха ти джихари… Они успели за секунду до взрыва… Очнулись где-то в стогу за городом, выбрались – по полю уже бежали люди. — Господи, никак Гумново?! – узнавая своих оброчников, улыбнулся Иван. А уж оброчные-то его поначалу не признали – как же, бритый! – едва бока не намяли, хорошо хоть Пронька поблизости случился, признал своего боярина. Жена, дражайшая боярыня Евдокия, дома, не стесняясь дворовых, бросилась на шею: — Любый мой, любый… — Детушки как, Евдокся? — Спят… Старая нянька Настена поклонилась боярину в пояс. Улыбнувшись жене, Иван направился в детскую… Пронька догнал его на полпути: — Там, во дворе, Мавря, колдунья… — Зови! Впрочем нет, спущусь сам… Старая ведьма в глухом, накинутом на голову капюшоне, стояла посередине двора и… улыбалась. — Ты отвел беду, – тихо произнесла она. – Ровно в полночь двери закроются… закроются навсегда. — А мои дети? — Они будут жить и станут великими и славными витязями. — Слава Богу! Старуха пристально посмотрела на Раничева: — У тебя осталось еще одно дело. — Как так? – вскинул глаза Иван. — Деньги… бумажный сор… Ты должен избавиться от него… — Какие деньги? — Найдешь… А как избавиться – знаешь. Ведьма вдруг исчезла, словно ее и не было. Отвела глаза, – догадался Иван. Однако какие еще деньги? Поднявшись в хоромы, он тщательно проверил карманы пиджака и брюк… так, одна мелочь… Иван взял в руки конверт с пластинкой… показалось, уж больно толстый. Вытряхунл – ну точно, вот они, денежки… и много – три тысячи в купюрах образца сорок седьмого года! Завернутые в детскую газету «Пионерская правда»… Знакомая, черт возьми, газетенка! И записка… Маленький, торопливо вырванный из блокнота, клочок: «Это тебе, Иван. Поверь, мне на жизнь хватит. Спасибо за все, надеюсь, еще увидимся. Надя»…. Надя… И деньги, завернутые в «Пионерскую правду»… Иван знал что делать. Накинул на плечи синий опашень, прихватил кольцо с голубым камнем… — Ва мелиск ха ти джихари… Синим ветром мелькнул опашень… Раничев сразу и вернулся – только теперь перстни уже не светились. Ни один. А ночью была страшная гроза. Иван наслаждался жизнью, растил детей и был добрым боярином для своих крестьян. А врагов и завистников быстро отвадил. Сам князь Федор Олегович уважал его, а думный дворянин Хвостин стал крестным отцом народившейся дочки. Все было хорошо, понятно и славно, лишь по праздникам из раничевских хором, пугая собак и слуг, доносились странные звуки. Оркестр Гленна Миллера исполнял «Серенаду солнечной долины». |