Онлайн книга «Кольцо зла»
|
Харчевня оказалась так себе – три стола, скамейки, кислое, словно уксус, вино – зато народу набралось полным-полно: грузчики, судовщики, торговцы. Певучая и быстрая итальянская речь перемежалась с татарской и русской, хозяин заведения – тощий и длинный, как мачта, одноглазый мужик бегло трещал на всех трех наречиях, шустро бегая из угла в угол. — Нам бы вина, любезный, – придержал его Раничев. — Вино? – одноглазый разулыбался. – Сколько будет угодно, синьоры, – он обернулся к мальчишке-слуге. Эй, Аймат, а ну, тащи сюда еще пару кувшинов, да побыстрей. Престо, престо! А вы пока присаживайтесь во-он к тому столу, любезные синьоры… Или, может быть, хотите отдельную горницу? — Пожалуй, – посмотрев по сторонам, кивнул Иван и вытащил из калиты деньги. — О, синьор платит серебром? – обрадовался хозяин харчевни. – Прошу за мной. Все трое – Раничев и Григорий с Захарием – поднялись на второй этаж и свернули на тенистую галерею, увитую виноградной лозой и плющом. На галерее, один за другим, располагалось несколько уютных, отделенных друг от друга, зальчиков; как успел заметить Раничев, разного стиля: два татарских – с ворсистыми коврами и подушками, и один русский – или европейский – с квадратным столом и скамейками, обитыми темно-зеленым бархатом. Там и сели… Хозяин самолично принес вина и лепешки с сыром, солеными оливками и жареной рыбой и, поклонившись, вышел. Однако не успели гости выпить, как он снова явился и, наклоняясь к Раничеву, зашептал. — Что-что? – удивленно переспросил Иван. – Да не может нас никто спрашивать, у нас здесь знакомых нет! Ах, мальчишка, слуга… Чей слуга? На-аш? Ну зови… На галерею вышел Аникей и, завидев Раничева, поклонился, испуганно моргая глазами: — Господин, там, у струга, татарские купцы, спрашивают, надобно ли нам вяленой рыбы? Я специально пришел, чтобы узнать… — Не надо нам никакой рыбы, – отмахнулся Иван. – Да и тебе тут совсем нечего делать. — Я понимаю… Но вот, кажется, Никанор о чем-то договаривается с ними. Говорит о том, что мы щедро заплатим. Раничев нахмурился: — Вот как? — Я говорил ему, что не стоит затевать торг без одобрения господина, но вы же все знаете Никанора – хоть и монах, а упрям, как черт. — Вот что, – подумав, решительно бросил Иван. – Пусть Никанор придет сюда… Ах. Черт, не пойдет ведь в вертеп, святоша! Ладно, приведешь его ко входу, потом поднимешься за мной… — Сделаю, господине, – Аникей поклонился, но не уходил, переминался с ноги на ногу. — Что ждешь? – недовольно обернулся Раничев. Отрок покусал губы: — Боюсь, все же Никанор за мной не пойдет, не поверит… мы уж и так с Прошей над ним подшучивали. Вот если б ты, господин, написал записку… У меня и чернильница с пером завсегда при себе, и на чем писать найдется. — Давай. А то и в самом деле, ввяжетесь там без меня черт-те во что! Иван быстро чирканул пару строк и протянул записку служке: — Иди. Чернила на ходу просушишь. Аникей молча поклонился и вышел. Вернулись из харчевни к утру – первым, кто их встретил на судне, оказался зареванный Аникей. — Про-оша… – утирая слезы, жалобно ныл он. – Про-о-оша… — Что случилось? – мигом протрезвел Раничев. – С Пронькой чего? Да не реви ты, как баба, говори толком. Иван затряс парня за плечи, но тот все никак не мог успокоиться, все дрожал, скулил даже, пока не получил несколько оплеух. |