Книга За твоей спиной, страница 63 – Лина Коваль

— Твои вещи собрать? — спрашиваю, осматривая черный джемпер и джинсы, подчеркивающие напряженное тело.

— Я их не разбирал, — отвечает чуть иронично. — Поэтому мои вещи собраны.

Он ведь из аэропорта ночью приехал, а я даже не подумала разобрать его сумку. Сначала завтрак, потом неожиданная ссора. Жена из меня не очень. С Германом я старалась больше.

Бросаю взгляд на створку шкафа, перевожу на набитую вещами сумку и снова пялюсь в шкаф.

— Ладно, — решив закончить это мучение, застегиваю замок и тянусь к тому же платью. — В конце концов, там ведь никого не будет, кроме нас.

— Не будет, — отвечает Расул, наблюдающий за моей растерянностью.

— Тогда едем.

Мы еще десять минут в полной тишине ждем, пока Лука соберет свои вещи и оденется, а затем спускаемся к машине.

Следующая остановка — торговый центр. Лука к тому времени засыпает на дневной сон. Детский сад пошел на пользу неокрепшему организму, появился режим дня, стала исчезать дерганность и какая-то затравленность, что ли. Это радует.

— Возьми все, что нам будет нужно, — просит Расул. — Я зайду в мясной цех.

— Хорошо.

Среди толпы, состоящей в основном из мужчин, мне неуютно. Особенно сегодня.

Перемещаясь от прилавка к прилавку с тележкой, веду себя примерно как в спальне полчаса назад — швыряю все что под руку попадется и ни на кого не смотрю. Тревога не покидает, а даже усиливается.

— Все взяла? — слышится сзади.

Я вздрагиваю так, что выпускаю тележку из рук.

— Прости, — тут же извиняюсь.

Расул перехватывает ручку и смотрит на содержимое.

— Куда ты столько яиц набрала? У нас ведь не Пасха.

— Сейчас уберу, — спохватываюсь, тянусь. — Прости.

— Перестань постоянно извиняться, Таня.

Я вздрагиваю теперь от металла в его голосе. Замолкаю и молча брожу по магазину, пока Расул загружает тележку продуктами. Возле кассы снова много мужчин. Один из них кажется мне знакомым, но я пытаюсь не концентрироваться на этом. Вдруг ошиблась?..

Надеюсь, что ошиблась!

Отворачиваюсь, чувствуя, как в груди все дрожит. Помогаю переложить покупки на ленту, а затем расфасовать по пакетам. На выходе чувствую чужое прикосновение к руке и вздрагиваю. Озираюсь и округляю глаза. Тут же прячу ладони в карманах.

Просто не верю!.. В ушах непрекращающийся гул.

В машине первым делом проверяю Луку и выдыхаю.

Расул, убрав пакеты в багажник, набирает сообщение на телефоне и открывает дверь с моей стороны. Задевает колено, потому что тянется к бардачку. Курит он крайне редко, а сейчас берет пачку, металлическую зажигалку и хлопает дверью.

В боковое зеркало вижу, как он закуривает и подносит телефон к уху. Зажмуриваюсь, понимая, что это либо Рашид, либо Мадина. А возможно, ее отец.

Так проходит минут десять.

Вернувшись, Расул резко выезжает с парковки и агрессивно объезжает небольшую пробку из машин. Городской пейзаж довольно быстро сменяется редким лесным массивом. Снегопад заканчивается. Впереди такое ясное и чистое небо, что снова жмурюсь изо всех сил.

— Прости, — шепчу, открывая глаза. — За истерику и… в общем, за все.

Он смотрит прямо перед собой и молчит. Только ладони крепче сжимают руль.

— Я не знаю, почему так. Мне с тобой сначала очень хорошо… А потом — пропасть. Больно так, что дышать не могу. Надо откачивать.

— Откачал? — поворачивается.