Книга По острым камням, страница 157 – Ирина Дегтярева

— Мы противостояли оккупантам еще со времен Александра Македонского… — Инсаф опять оскалился. — А ты что думал, я дикий человек? Я вообще-то учителем был. Жил долгое время в Афганистане. Там преподавал, потом стал талибом, о чем не жалею, — он потер зашитую глазницу. — Никогда не жалел. Одно дело воевать за американские деньги в их интересах, как делают наемники ДАИШ. И совсем другое — национально-освободительное движение. Не веришь? — Он увидел сомнение на лице Петра, тот не смог скрыть скепсиса. — Напрасно. Талибы пользуются большой поддержкой у населения.

Особенно после времени их правления, когда они рубили руки и головы непокорных. Горюнов вспомнил старика, спасшего его в Кабуле из нелюбви к талибам. Да, тут давний клубок своих проблем, интересов, злодейств и героизма, выгоды с одной стороны и горя с другой, для тех, кого они снабжают наркотиками и оружием. У талибов есть и тяжелая техника. Афганистан наверняка рванет — либо в присутствии американцев, либо когда они соизволят съехать, что, вероятно, произойдет не скоро. «Еще не спето столько песен…»

В нищем Афганистане американцы содержат местную армию и бьют по талибам их руками, а чтобы подрывать их авторитет, который все же несомненно существует, с помощью джихадистов ведут работу и в Афганистане, и в Пакистане. Но в большей степени в Афганистане, дабы дискредитировать талибов и повысить популярность ИГ. Американцам нужно перемирие с талибами, а еще лучше их полное исчезновение, что, впрочем, маловероятно.

— Нам попадаются эти парни. Были прямые боестолкновения. Но, чаще, они действуют исподтишка, — продолжил Инсаф без былого энтузиазма, замечая иронию в глазах журналиста. — Вот недавно я общался с одним узбеком… Он рассказывал, что у них американский инструктор, а в группу, которую готовили для терактов в Кабуле, в провинции Баглан, но в основном, в Кабуле, им зачем-то требовались те бойцы, кто владеет русским.

— Любопытно было бы пообщаться с тем узбеком. Он жив?

Горюнов поглядел на Инсафа невольно так, что талиб нервно заморгал веком и стали видны черно-синие пятнышки-порошинки, проникшие под кожу века. Он по-видимому, едва не потерял и второй глаз.

— Где я его возьму? Понятия не имею, где он.

«Глазик-то забегал, — мысленно съехидничал Петр, подумав, что Разия не так уж проста. Унюхала информацию, полученную одноглазым у залетного узбека. Уж не в плену ли он у Инсафа? Не зря же она говорила про торговлю людьми. Только вот что Инсаф сможет выторговать за узбека? Что у тех узбеков дома ценного? Подержанная иномарка в лучшем случае, в худшем — ослик. Саманные дома, бетонные дворы, уходящие в каменистую перспективу окрестностей. Чтобы возделывать землю, надо убирать камни — сизифов труд. Куда проще взять в руки автомат и заработать приличные деньги. Но вот родня станет ли тратить на выкуп сына или брата те деньги, что он им присылал домой? Вернут ли его живым — большой вопрос, а денег тоже лишатся.

— Мы захватили Кундуз в две тысячи пятнадцатом — вот насколько мы сильны, — завел ту же пластинку Инсаф, стремясь, чтобы гость забыл про узбека.

— Жаль только через несколько дней американцы, вмешавшись, отбили Кундуз обратно, а Обама передумал выводить войска в две тысячи шестнадцатом году. Может, вы тогда поторопились с решительными действиями? Может, вас кто-то спровоцировал на те резкие телодвижения?