Книга По острым камням, страница 159 – Ирина Дегтярева

Смерть Виталия могли имитировать, чтобы Центр считал его погибшим, спокойно предавался горю, награждал посмертно героя, вместо того, чтобы стремительно и последовательно замораживать и консервировать все связи офицера нелегальной разведки, его агентуру. Ведь в это же время ее так же стремительно, может быть, уже разрабатывает иностранная контрразведка. В данном случае — ЦРУ, но нельзя исключать и работу MI6.

В таком случае, как вписать ликвидацию Эдли в эту схему? Профессиональная подготовка «ухода» Виталия? Дескать, его преследовали, взяли связного (не исключено, что по его же наводке), подбираются к нему.

Всю ситуацию можно перевернуть вверх ногами. Всегда в их работе. Но Горюнов верил Виталию. Знал, что Эдли реально ликвидирован игиловцами «Вилаята Хорасан». Джанант получила фото после подрыва церэушника около магазина в Кабуле. Труп сложно было опознать, но возможно, он соответствовал изображению на фото, предоставленному Виталием. Однако, где уверенность, что фото изначально не подлог? И все-таки Петр верил. Он умел разбираться в людях. Виталий не лгал.

Будучи сам в положении перевербованного турками, Горюнов испытал всю палитру чувств, которые ощущает при этом разведчик, пусть и не стал предателем, а повел двойную игру. Виталий выглядел как человек загнанный в угол, но не сдавшийся. Он был в тонусе, собирался бороться до конца, веря, что все же есть лазейка, через которую он выскочит в последнюю минуту, когда дело примет совсем уж скверный оборот.

— Завтра, — сказал Инсаф, — будет тебе встреча. Только один приходи. Без оператора. Снимай сам, без лишних свидетелей.

* * *

Джанант пришлось предупредить на случай, если талиб начнет хитрить и к одному пленнику решит добавить и журналиста из Ирака. За журналиста слупить можно не в пример больше, чем за несчастного узбека, пусть даже тот считается самым матерым боевиком в ИГ. Не указ ему и Разия. К тому же ей придется доказать, что Горюнов исчез с радаров именно после визита к Инсафу. Он не сомневался, что Разия с «Трушотом» в кобуре представляет реальную угрозу для талиба, но Петр не успевал предупредить ее, что снова отправится к Инсафу, поэтому проинформировал Джанант, выслушав, как от сварливой жены, нотации по поводу безопасности и отсутствии необходимости так рисковать.

— Я тебе пачку таких узбеков притащу. Что ты вцепился в этого?

— Отдыхай! Копи энергию для общения с папашей. Там твоя прыть пригодится, — мрачно велел Горюнов. — Пусть попросит Наваза выправить нам документы. Мы не сможем безболезненно уехать в Ирак с просроченной визой.

Джанант скинула туфли и забралась с ногами на матрас, отвернувшись к стене.

— Иди, иди! Я тебя второй раз выручать не стану, — пробормотала она. — Разия тебя просто хочет подставить.

— Ох уж мне эти дамочки, — закатил глаза Петр и хлопнул входной дверью.

Инсаф от своего дома повел его и в самом деле к железной дороге, но, вопреки ожиданиям Горюнова, шли они не к сараюшкам по ту сторону железнодорожного полотна, а вдоль него, спотыкаясь о камни и жестянки из-под газировки.

В конце пути под палящим солнцем, раскалившим насыпь выше сорока градусов, их ждали сооружения, похожие на гаражи. Инсаф отпер дверь на одном из них, и они вошли в темное помещение, пронизанное несколькими остриями солнечного пыльного света, проникающего через дырявую крышу. Воняло тут потом, табаком и оружейной смазкой. Как видно в разные периоды своей бурной жизни Инсаф здесь хранил и оружие.