Книга По острым камням, страница 160 – Ирина Дегтярева

В глубине этого склада-убежища зашевелилось что-то или кто-то. Горюнов напрягся, постарался встать чуть позади Инсафа на случай, если придется обороняться. Инсафа он успеет вырубить сразу же.

Но драться не пришлось. Приглядевшись, привыкнув к полутьме, Горюнов различил сидящего на полу, на грязном матрасе, человека, худощавого, с блестевшими на узком лице черными глазами. Он не был прикован наручниками, как ожидал Петр, однако по его настороженной позе становилось понятно, что Инсаф его отстегнул от трубы, тянувшейся за его спиной вдоль всей стены, совсем незадолго до прихода «журналиста», чтобы тот не догадался о статусе узбека. Хотя все трое, кажется, и так понимали все друг о друге.

— Надеюсь, Икром будет вести себя уважительно, — поглядев пристально на пленника одним глазом, намекнул Инсаф узбеку, что не стоит болтать лишнего.

Горюнов включил небольшую наладонную камеру, но и с таким же успехом можно было записывать на телефон. Просто Петр не хотел выпадать из образа журналиста. Хотя Инсаф очевидно догадывался, что Кабир никакой не журналист, а Бог его знает кто. Возможно, вербовщик ДАИШ. Что если он и купит пленника?

Пленник тоже смотрел на Петра с надеждой на избавление от одноглазого, который вечерами иногда пинал его тут в темнице, просто так, от нечего делать или не раздобыв гашиш.

Петр попросил узбека представиться. Тот, замученный, надрессированный Инсафом, глядя прямо в красный огонек камеры, сообщил:

— Меня зовут Икром Базарбаев.

— Ты принадлежишь местной группировке ДАИШ «Вилайята Хорасан»?

Инсаф сел в углу на корточки и закурил.

— Да, я из «Хорасана».

— Где находился твой лагерь?

— В Нангархаре. Там ведь штаб «Хорасана», — он сказал и осекся, испуганно взглянув на Инсафа.

— Это не секрет, — подбодрил его Горюнов. — Мне говорили, что ты обучался военному делу в особой группе, состоящей из русскоговорящего контингента.

— Да, так и было. Среди нас были, в основном узбеки, из ИДУ, таджики, пара кавказцев.

— А разве ИДУ еще существует?

— Конечно. Чего ему сделается! Переместились по большей части в Афган. Наши спецслужбы нас поприжали.

Разговаривали на английском. Узбек пока что справлялся, используя небольшой набор слов, которым владел. Но уже вскоре Горюнов убедился, что у этого узбека слишком хорошо подвешен язык, и его знание английского несколько превосходит ожидания.

Невнятная, несформированная мыслишка-догадка царапнула Петра, как птичьим коготком, и проскочила, поскольку на первом плане сейчас стояло другое:

— Причина создания группы? Вам объяснили? К чему готовили?

— В том-то и дело, что часть группы, кто попроще, что ли, поглупее — тех в шахиды. На убой. Их довольно быстро отделили от других, и с ними занимались даишевские психологи, промывали мозги и довольно успешно, кидая на теракты в Афганистане.

— Ты, как я понимаю, попал в другую часть группы? — Горюнов закурил и протянул пачку сигарет пленнику. Но тот покачал головой:

— Не курю. Да, я попал к избранным, — он усмехнулся. — Однако ненадолго…

Глядя на Икрома, Петр вспомнил, как сам внедрялся в ИГ в Эр-Ракке и вынужден был на тот период завязать с куревом, дабы не получить палкой по хребтине по законам черного халифата. Сравнение, пришедшее на ум, словно звоночек тренькнуло в мозгу, уже во второй раз за время разговора.