Книга Менеджеры халифата, страница 120 – Ирина Дегтярева

Девушка едва заметно покраснела.

— Здравейте! Да-да, господин, Радко ходит. Благодаря господину Сабирову. Он вас хорошо описал.

Девушка ушла за дверь служебного помещения. Горюнов машинально коснулся бока, где последние несколько месяцев в Чечне у него висела кобура с ТТ. Теперь без пистолета он чувствовал себя неуютно.

Но Албена вела себя естественно. Спокойно. Она явно не была посвящена в детали и не понимала, что эта история имеет какую-то подоплеку.

— Вот, – вернувшись, она положила на стойку сверток в грубой бумаге. Так заворачивают книги в некоторых книжных магазинах за границей. На ощупь это и была книга.

— Ще го взема^[103], – сказал Петр, забирая сверток.

— Да, господин. Това е книга за вас. Като се качва на господин Сабиров?^[104]

— Лучше по-русски, Албена, – попросил он, хотя понял, о чем она. – Вы давно знакомы с Сабировым? – Петр не рискнул называть его по имени. Что если он назывался ей другим именем?

— Я работала у него домашней помощницей в их с Марианной квартире в Лозенце. Господин Сабиров бывал дома редко, узнал, что мой сын Радко заболел лейкемией и оплатил сыну пересадку костного мозга. Помог найти донора.

«Вот тебе и Мур», – подумал Петр, разглядывая Албену с черными смоляными волосами и большими тоже черными печально-радостными глазами. Удивительное сочетание, характерное для доброго, сочувствующего человека.

Горюнов вдруг поддался порыву симпатии к этой женщине, которой Сабиров спас сына, и сказал:

— Погиб он, Албена.

Она сперва посмотрела с недоверием, а потом заплакала. Так внезапно, что Петр даже испуганно оглянулся, не зайдет ли кто, не заметит ли эту странную сцену. «Вот тебе и Мур, – повторил он мысленно, приглядываясь к Албене. – Что-то было у него с этой девчонкой? Неспроста Марианна так себя вела. Но про Албену она сказала спокойно, без подозрений. Если сопоставить этих двух женщин, то Албена душевнее и проще. Ну хоть кто-то будет его вспоминать и оплакивать».

Оставив расстроенную девушку, Петр вернулся в гостиницу «Мария Луиза». Небольшую, четырехэтажную, в старом здании, с дурацкими гофрированными шторами на окнах и балдахином, странным, словно из потолка прорастали присборенные шелковые простыни или морская губка.

На стойке регистратуры ему вместе с ключами консьерж протянул записку:

— Господин Каминьский, вам передали час назад.

Записка оказалась короткой: «Позвони Стояну».

Мечты о том, чтобы растянуться на кровати под навесом из кусков ткани, нарезанных и колыхавшихся волнообразно от дуновения из кондиционера, растворились в душном пространстве вестибюля гостиницы. Горюнов поднялся в номер и спрятал сверток, полученный от Албены, в сейф, с сожалением взглянув на него, не распечатывая. Затем он вышел на раскаленную улицу и заглянул в ближайшее кафе, чтобы позвонить связному.

Когда на том конце провода ответили, Петр спросил:

— Можно позвать Стояна к телефону?

— Какого Стояна? – отозвался игривый женский голос.

— Извините, я не помню его фамилию.

— Не знаю, тот ли Стоян вам нужен, но если вы перезвоните в семнадцать часов, то застанете его. Он как раз вернется из мечети Баня Баши.

— Я вас понял, обязательно перезвоню. Спасибо.

Горюнов выпил кофе, дожидаясь семнадцати часов, и, взяв такси, направился в мечеть Баня Баши. Он вышел за пару улиц до нее и пошел пешком.