Книга Менеджеры халифата, страница 117 – Ирина Дегтярева

— Вот поэтому и воздержусь, – дернула плечом она.

Засиживаться не стали. Уже через час все гости засобирались. На прощание Александров напомнил, что завтра ждет Горюнова у себя.

Саша села за руль, и ей показалось, что Петр задремал на сиденье рядом. Но когда они проезжали по набережной, он вдруг попросил остановить. Она с трудом нашла место, где припарковаться, и включила аварийные огни.

Он вышел из машины, перебежал дорогу и замер у парапета, облокотившись о него. Саша, подождав несколько минут, подошла к нему. Заглянула сбоку в лицо и спросила:

— Петька, а с тобой могло быть то же, что и с ним?

Горюнов покачал головой, а сам подумал, что выбор тогда в девяностые мог пасть на него, а не на Мура, тогда они поменялись бы ролями и судьбами. А может, к ловкому Кабиру Салиму судьба была бы благосклоннее, чем к Теймуразу?

Снаружи хореографическая школа напоминала дворец. Колонны, высокие окна, перед входом круглый фонтан, обсаженный благоухающими красными и желтыми розами. Именно сюда пришел Ян Каминьский переговорить с директрисой, чтобы записать дочку на занятия. Директрисы в этот день как нарочно не было, но ему позволили зайти в зал, где занималась очередная группа, чтобы он мог составить представление, как протекают занятия и потянет ли его Гразина?

Вдоль зала кое-где сидели родительницы, допущенные до занятий. Поскольку занималась младшая группа, то матерей пока еще пускали. Чем старше становились дети, тем строже были правила.

Марианну он увидел сразу, в дальнем углу, у высокого окна, из которого свет падал на нее снопом, подсвечивая каштановые волосы, собранные в хвост. Она сидела с прямой спиной, тоненькая, нисколько не изменившаяся. Такой помнил ее Горюнов.

Ее предупредили, что кто-то приехал из Москвы, но она явно не ожидала увидеть Петра. Пытаясь подавить волнение, когда заметила его в дверях зала, достала носовой платок, опустила голову и комкала платок в руках.

Он прошелся по залу, поглядывая на работающих у станка маленьких девочек в белых юбочках и маечках. Приблизился к Марианне.

— Разрешите, пани? – спросил он по-русски с польским акцентом.

Она повела рукой, демонстрируя, что не возражает. Довольно громко звучала фортепианная музыка, и можно было разговаривать спокойно, их никто не услышал бы.

— Что известно о Муре? – спросил, как ему велели, Петр с внутренним содроганием.

Марианна вскинула на него узкое лицо с бледной молочной кожей.

— Ты шутишь? Вы там с ума посходили, что ли? Он погиб. Мне сообщили так…

— Кто конкретно? Ты хоронила его?

— Нет, они сами. Сказали, что в Турции. Приезжал такой носатый, с низким лбом. Я его не знаю. Он даже никак не представился. Угрожал. Запугивал. Сказал, что должен забрать все документы, что были в столе у Теймураза. А неделю назад, когда мы ездили с девочками к стоматологу, перевернули вверх дном всю квартиру.

— Ты заявила в полицию?

Она передернула плечами и усмехнулась:

— Нет, конечно. Я не хочу обращать на себя внимание властей.

— Ты можешь переехать в Россию. Это даже лучше для тебя и детей, будешь в безопасности. С квартирой проблем не возникнет. Тебе во всем помогут. Тем более тебе передадут Звезду Героя, которой наградили Мура посмертно. Это льготы для тебя и девчонок.