Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 40 – Айра Мэйрвелл

Вечером меня уже ждал Цзинь.

— Мы кое-что нашли, мой Шепот. Чайный дом «Шепот Листьев».

Я вся обратилась в слух.

— Наши люди установили наблюдение. Мы не можем проникнуть в комнату, которую снимает герцог, она защищена от подслушивания. Но мы установили, кто еще посещает этот чайный дом в тот же день и в тот же час.

— И кто же?

— Каждый раз, когда герцог Борин заказывает свою комнату, через десять минут в соседнюю комнату входит другой человек. Он тоже всегда один. Сидит ровно час и уходит за пять минут до ухода герцога. Они никогда не встречаются и не разговаривают.

— Кто он? — нетерпеливо спросила я.

— Его зовут мастер Линь. Скромный историк из Императорской Академии. Специалист по доимперским династиям и древним ритуалам. Ни врагов, ни друзей, ни богатства. Живет в маленьком домике у библиотеки. Тихий, незаметный человек.

Я замерла. Историк. Герцог Борин, прославленный полководец, глава северных армий, раз в месяц тайно встречается с незаметным историком-ритуалистом. Зачем? Чтобы обсудить погоду?

Это была она. Та самая ниточка, которая торчала из идеально гладкого полотна. Та самая деталь, которая не имела никакого смысла. А все, что не имеет смысла в мире шпионажа, — это ключ к разгадке.

Вдовствующая Императрица говорила о пауках, что плетут свои сети десятилетиями. О тех, кто пережил династии. Кто может знать о таких вещах больше, чем историк, изучающий падение этих самых династий?

— Цзинь, — я посмотрела на своего начальника шпионов. — Южане — это пожар. Мы будем тушить его по приказу Императора. Но наше с тобой дело… — я понизила голос, — это плесень, что растет в темноте.

Я подалась вперед.

— Я хочу знать все об этом мастере Лине. Я хочу знать, какие книги он заказывает в архиве. С кем из своих коллег пьет чай. Какие у него были учителя. Я хочу знать название кошки, что спит на его подоконнике, и сорт риса, который он покупает на рынке. Пусть за ним следят ваши лучшие люди. Те, кто может стать тенью тени. Он не должен заподозрить ничего. Ни единого дуновения ветерка. Это ясно?

Цзинь молча смотрел на меня, и в его темных глазах горел огонь. Он был охотником, который много лет гонялся за лисами и волками, и вот, наконец, ему дали след настоящего, древнего дракона.

— Яснее не бывает, мой Шепот, — прошептал он.

Он исчез. А я осталась одна перед картой Империи. На юге разгоралась война, которую я помогла начать. Но мой взгляд был прикован к Северу. К холодному, туманному Северу, где в тихом чайном доме старый воин и скромный историк разыгрывали свою, никому не известную партию. И я чувствовала, что именно на этой доске решается настоящая судьба Империи.

Прошло несколько недель. Мои дни были заполнены работой. Я читала донесения Цзиня о разворачивающейся кампании на Юге: о мелких стычках, о перехваченных караванах с оружием, о городах, что сдавались без боя, и о тех, что готовились к ожесточенной осаде. Я анализировала, составляла сводки и передавала их Асмусу. Я стала винтиком в его военной машине, и моя работа спасала жизни солдат и ускоряла неизбежную победу Империи.

Расследование по делу герцога Борина и мастера Линя двигалось мучительно медленно. Цзинь был лучшим, но и его противники были не промах. Первые отчеты о мастере Лине были стопкой бумаги, описывающей самую скучную жизнь во всей столице. Он вставал, шел в Академию, читал в архивах, возвращался домой, ужинал рисом и овощами, ложился спать. Никаких встреч. Никаких писем. Никаких подозрительных действий. Он был призраком, идеальным серым пятном на пестром полотне столицы. Иногда мне казалось, что я гоняюсь за тенью, порожденной моей собственной паранойей.