Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 38 – Айра Мэйрвелл

Докладывать об этом Асмусу? Сейчас? Обвинить одного из его самых доверенных генералов на основании записки, переданной прачке? Асмус решит, что я сошла с ума. Или что я специально плету интриги, чтобы доказать свою незаменимость. Он сотрет меня в порошок.

Нет. Это дело я не могла вынести на его суд. Не сейчас. Не имея на руках ничего, кроме косвенной, призрачной улики.

Я должна была провести собственное, тайное расследование.

Я снова вызвала Цзиня. Он появился так быстро, словно ждал за дверью.

— У меня новый приказ для тебя, — сказала я тихо, но твердо. — Этот приказ не должен быть занесен ни в какие отчеты. О нем знаем только ты и я. Понятно?

Цзинь молча кивнул. Его лицо было непроницаемо, но я видела, что он заинтригован.

— Я хочу, чтобы ты установил наблюдение. За герцогом Борином и всем его домом. Я хочу знать о каждом его шаге, о каждом вздохе. О каждой монете, которую он тратит. О каждом письме, которое он получает. О каждой прачке, которая стирает его белье. И особое внимание — «Павильону Алых Фонарей». Найдите ту, что пользуется этим парфюмом.

Я смотрела ему прямо в глаза, давая понять всю серьезность приказа.

— Южане были змеей, Цзинь. Они шипели и бросались открыто. Но я начинаю думать, что настоящая угроза — это пауки. И я хочу знать, кто плетет паутину в этом дворце.

Цзинь слушал меня, и в его темных глазах впервые за все время я увидела проблеск настоящего, хищного азарта.

— Я понял вас, мой Шепот, — прошептал он. — Мы найдем для вас эту паутину.

Он исчез. А я осталась одна, понимая, что только что сделала самый опасный шаг в своей жизни. Я начала свое собственное расследование, втайне от Императора. И если он узнает об этом раньше, чем я найду доказательства, мне не поможет ни один дар предвидения.

Моя новая жизнь в Павильоне Шепчущих Сосен началась с тишины. Это была не та гнетущая тишина заточения, а тишина власти. Тишина, в которой слышен каждый шорох, каждое слово, произнесенное шепотом за сотню ли отсюда. Мой кабинет был завален свитками: отчеты «Когтей», карты Южных провинций, досье на арестованных заговорщиков. Я спала по три часа в сутки, жадно поглощая информацию, пытаясь превратить себя из самозванки с книжными спойлерами в настоящего стратега.

Я чувствовала, как меняюсь. Страх за собственную шкуру никуда не делся, но к нему примешалось нечто новое — азарт. Ответственность. Я двигала по карте невидимые фигуры — шпионов, убийц, информаторов — и от моих решений зависели судьбы. Это пьянило и пугало одновременно.

Моя тайная война началась с докладов Цзиня. Он появлялся в моем кабинете раз в день, на закате, тихий и незаметный, как сгустившийся сумрак. Его первые отчеты по герцогу Борину были разочаровывающими.

— Он чист, мой Шепот, — говорил Цзинь своим ровным голосом. — Мы проверили его финансы до последней медной монеты — ни одного подозрительного поступления. Его переписка — образцовые доклады Императору и семейные письма. Его слуги преданы ему десятилетиями. Он ведет жизнь образцового вельможи.

Я слушала его, и холодок сомнения закрадывался в душу. Может, Вдовствующая Императрица ошиблась? Может, это паранойя? Может, записка прачке — просто случайность?

Но потом Цзинь докладывал о мелочах. О тех самых аномалиях, которые не замечает никто, кроме профессионального шпиона.