Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 49 – Ангелина Сантос

На поверхности дрогнуло отражение.

Не комнаты.

Другого места.

Старый судебный зал. Темное зеркало. Ливия на стуле, бледная, с пустыми глазами. Мариус Вирн держит ее руку над листом. Рядом стоит Ровена — холодная, прямая.

Но ее лицо не злое.

Испуганное.

Мариус говорит, и голос его звучит прямо в комнате первой супруги:

— Это необходимо ради дома, леди Ровена. Иначе девочка разрушит клятву своей слабостью.

Ровена отвечает:

— Она не должна помнить.

У Марины похолодели пальцы.

Ливия в отражении медленно пишет:

«Леди Селеста, я знаю, что не смогла стать лорду Эйрану достойной женой…»

Потом изображение дрогнуло.

Ливия подняла глаза прямо на Марину.

И вдруг прошептала:

— Я не хотела умирать.

Чаша погасла.

В комнате никто не двигался.

Марина не сразу поняла, что плачет.

Не навзрыд. Не слабо. Просто по лицу текли слезы — тихие, чужие и свои одновременно.

Это плакала Ливия.

Не из-за измены.

Не из-за мужа.

Из-за того, что ее смерть уже начали превращать в удобную легенду.

Марина медленно вытерла щеку.

— Вот теперь, — сказала она, и голос ее прозвучал ровно, — мы знаем, с чего начнем завтрашний Совет.

Эйран стоял бледный, как камень.

— С моей матери.

— Нет, — ответила Марина.

Он поднял глаза.

— С Мариуса. А вашу мать заставим сказать, почему она решила, что спасает дом, когда помогала ломать вашу жену.

Эйран закрыл глаза.

Кай тихо выругался.

Орден осторожно закрыл книгу, но та не поддалась. Страница осталась открытой.

А на полях рядом с рисунком проступила новая строка:

«Первая ложь живет не в письме. Она живет в клятве, которую изменили после свадьбы».

Марина наклонилась ближе.

— После свадьбы…

Эйран резко посмотрел на договорные знаки на стене.

— Брачную клятву меняли?

Орден побледнел.

— Это невозможно без крови обоих супругов.

Марина подняла перевязанное запястье.

— Кровь Ливии у них была.

Кай медленно сказал:

— А кровь Эйрана?

Все повернулись к нему.

Он смотрел на брата.

— В ночь, когда Селеста вернулась в замок, ты был ранен у Сердца рода. Помнишь?

Эйран застыл.

— Это был случайный выброс силы.

— Тебя лечила Селеста.

Марина почувствовала, как куски начали складываться в страшную, почти красивую картину.

— У нее была ваша кровь, — сказала она.

Эйран не ответил.

Ответ и так стоял в комнате.

У Мариуса была рука Ливии.

У Селесты — кровь Эйрана.

У Ровены — власть над внутренним домом и желание любой ценой сохранить порядок.

И где-то между ними брачная клятва была изменена после свадьбы.

Не сразу.

Не грубо.

Так, чтобы Ливия теряла магию, право и память постепенно.

Марина посмотрела на открытую книгу.

— Мне нужно увидеть старую клятву.

Орден тихо сказал:

— Если ее изменили, прежняя запись могла исчезнуть.

Книга первой супруги снова шелестнула.

Из-под последней страницы выпал тонкий серебряный ключ.

Он ударился о стол с чистым, звонким звуком.

На его головке был знак: крыло и чаша.

Кай медленно улыбнулся.

— Кажется, леди Аурелия тоже не любила, когда ей говорят «невозможно».

Марина взяла ключ.

Он был теплым.

Впервые за этот день что-то древнее в Дрейкхолде не жгло ее, не требовало крови, не угрожало судом.

Просто ложилось в ладонь.

Как оружие, которое наконец нашло хозяйку.