Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 46 – Ангелина Сантос

— Вы всегда против.

— Потому что вы всегда за дурные идеи.

— Иногда дурные идеи открывают запертые двери.

— Иногда дурные идеи открывают могилы.

Кай с интересом сказал:

— Мне нравится, как вы двое спорите. В этом доме давно не хватало теплых отношений.

Ферн смерил его взглядом.

— Молодой лорд, я могу назначить настой и вам.

Кай сразу стал серьезным.

Марина повернулась к Эйрану:

— Мы идем.

— Не мы. Я сначала проверю проход.

— Вы уже проверяли. Комната вам не открылась.

— Тогда пойдет Орден.

— Комната не для архивариуса.

— Ливия.

— Семь дней, Эйран. Не семь месяцев. Ливия уже пыталась туда попасть. После этого ее жизнь пошла под откос еще быстрее. Значит, там что-то есть.

Эйран стоял у стола, опираясь ладонями на край. Казалось, он снова собирается приказать. Но потом посмотрел на метку на ее руке.

Метка едва светилась серебром у краев.

— Хорошо, — сказал он. — Но не одна.

— Разумеется. Я возьму Миру.

— И меня.

— Чтобы открыть дверь или чтобы закрыть мне путь?

— Чтобы вас не убили по дороге.

Марина задумалась.

Отказаться красиво — приятно. Отказаться глупо — опасно.

— Идет.

Кай шагнул от окна:

— И меня.

Эйран сразу:

— Нет.

— Да, — сказала Марина.

Эйран посмотрел на нее.

— Вы не знаете, что ему нельзя доверять.

Кай прижал руку к груди:

— Брат, когда ты говоришь такие вещи при даме, я чувствую себя недооцененным.

— Тебе нравится риск ради риска.

— Неправда. Иногда ради сплетен.

Марина внимательно посмотрела на Кая.

— Вы не любите Селесту.

— Это мягко сказано.

— Почему?

Улыбка исчезла.

— Потому что после ее возвращения в замке начали забывать вещи.

— Какие?

— Слуги забывали, кто отдавал им мелкие приказы. Мать забывала, что уже подписывала распоряжения. Эйран забывал, что обещал прийти на ужин.

Эйран резко повернулся.

— Что?

Кай посмотрел на него без улыбки.

— Я говорил тебе. Ты сказал, что я опять придираюсь к Селесте.

Эйран молчал.

Марина тихо произнесла:

— Магия памяти.

Орден кивнул:

— Или направленного внимания. Морвены владели этим лучше всех.

— Тогда Кай идет, — сказала Марина. — Он замечает неудобное.

— Наконец-то, — вздохнул Кай. — Меня оценили в родном доме.

Эйран, кажется, хотел возразить, но не стал.

Ферн тоже пошел.

Он заявил, что не доверяет ни дверям, ни башням, ни героическим женщинам, а потому будет рядом, чтобы хотя бы вовремя сказать: «Я предупреждал».

До северной башни путь оказался длиннее, чем Марина надеялась.

Дрейкхолд тянулся коридорами, лестницами, переходами, где сквозняки гуляли, как полноправные жильцы. На стенах висели старые знамена. Иногда из узких окон открывался вид на море и черные скалы. Иногда — на внутренний двор, где стражники тренировались с мечами. При виде леди Дрейкхолд рядом с Эйраном, Каем, Орденом и лекарем люди замирали.

Новость о Совете уже расползлась.

Марина видела ее в лицах.

Страх. Любопытство. Надежда у некоторых женщин. Недоверие у мужчин. И у всех — ожидание.

Как будто замок много лет стоял на замерзшей реке, а теперь подо льдом впервые хрустнула вода.

Мира шла рядом, держа запасной плащ. Время от времени она пыталась предложить руку, но Марина пока справлялась сама, опираясь на трость леди Эстеры, найденную в покоях. Трость была черного дерева, с серебряной рукоятью в виде драконьей головы.

Кай назвал ее «самой подходящей вещью для женщины, которая собирается бить семейные устои по коленям».