Книга Ртуть, страница 182 – Калли Харт

Я окинула взглядом стол, накрытый для двоих, и хмуро осведомилась:

— А это еще что?

Кингфишер, устало вздохнув, снял плащ и бросил его на кровать, затем тяжело опустился на стул за столом и принялся массировать виски.

— Это всего лишь еда, – сказал он. – Давай перекусим и постараемся на этот раз обойтись без разборок. Пожалуйста.

Опять это слово… Разборки с ним были генеральной линией моего поведения. По-другому просто не получалось. Но он выглядел таким усталым и поникшим, что у меня не хватило духу возразить. Поэтому я тоже села за стол и молча взялась за еду.

Кингфишер перестал массировать виски и уставился на меня, ловя каждое мое движение. Ртуть вихрилась вокруг его правого зрачка, словно там бушевал ураган. Когда я съела полмиски супа, он наконец тоже взял ложку и последовал моему примеру.

— Там, на берегу, я успел за вами немного понаблюдать. Ты хорошо сражалась.

Это что? Комплимент? От Кингфишера? Вместо того чтобы раздуться от гордости, я почувствовала раздражение.

— Бьюсь об заклад, тебя это шокировало. Человек женского пола дерзнул выступить против фейрийского воина!

Он лукаво покосился на меня:

— Нет, не шокировало. Боевую подготовку можно распознать сразу – по тому, как кто-либо двигается, человек или фейри. Я с первого взгляда на тебя понял, что ты умеешь драться. Но не переоценивай себя, Оша. Рэн бился с тобой даже не вполсилы, а так, понарошку.

— Ты думаешь, я бы его не одолела? – с вызовом спросила я, хотя сама прекрасно знала, что не одолела бы ни за что на свете. Но хотелось подразнить Кингфишера, заставить его поверить, что я это всерьез.

Он не повелся на приманку, лишь рассеянно обронил:

— Рэн не был бы генералом этой армии, если бы ты могла его одолеть. – И, проводив взглядом очередную ложку супа, которую я отправила в рот, неожиданно мягко проговорил: – Стало быть, иногда ты бываешь покладистой.

Я замерла, не донеся до рта очередную порцию:

— Удивительное дело, да? Оказывается, люди могут охотно выполнять вежливые просьбы, а не только против своей воли подчиняться приказам. Кто бы мог подумать!

Кингфишер тоже зачерпнул из своей миски; на шее дернулся кадык, когда он проглотил ложку супа. Теперь можно было лучше рассмотреть татуировки у него на тыльной стороне ладоней. На обеих руках были фейрийские руны. Изящные линии замысловато переплетались на коже, извивались, перетекали друг в друга – узор как будто менялся у меня на глазах. Я отвела взгляд и спросила:

— Зачем тебе вообще нужна моя покладистость? Ведь тебе так же, как Беликону, нравится внушать страх, запугивать, показывать свою власть над окружающими. Тебя это заводит, верно?

При упоминании отчима его лицо помрачнело, но всего на секунду – он быстро совладал с собой, и выражение опять сделалось непроницаемым. Я лишь заметила, как чуть крепче сжались его челюсти, когда он брал из корзинки булку.

— Я никогда не стремился к власти, Оша, – спокойно сказал Кингфишер. – И у меня нет ничего общего с королем Беликоном.

— А по-моему, есть. Иначе зачем ты так упорно пытаешься меня контролировать? Может, когда-то люди были здесь… рабами? В этом все дело?

Он безрадостно рассмеялся и покачал головой:

— Люди никогда не были рабами в этом мире. По крайней мере, для ивелийцев. После того как на мой народ легло проклятие крови много тысячелетий назад, вы стали для нас едой. Но рабами точно не были.