Книга Ртуть, страница 184 – Калли Харт

На долю мгновения я растерялась – подумала, что это бред, что я сплю, заблудилась в фантазиях. Потому что такое не должно было произойти наяву. «Это не явь, не может быть явью…» – завертелось в голове.

Но когда его язык проник мне в рот, а потом жаркое дыхание обожгло лицо, все вернулось на свои места. Эта была явь, доподлинная реальность. Осознание меня потрясло, но я не хотела, чтобы все закончилось, – он нужен был мне как воздух. Отбросив панические мысли, я обхватила Кингфишера ногами, скрестив лодыжки у него на пояснице, запустила пальцы ему в волосы и ответила на поцелуй так, как будто от этого зависела моя жизнь. Он удерживал меня на весу, своим телом прижимая к какой-то опоре, поэтому руки у него были свободны. Они скользнули на мою талию, но долго там не задержались. Я тихо застонала, когда он сжал ладонями грудь – смял, нащупал сквозь ткань рубахи соски, сдавил их, и у меня внизу живота полыхнуло желание. Теперь я ощущала Кингфишера всем своим существом, повсюду, где наши тела соприкасались. Мои руки скользили по его плечам и спине, которые бугрились мускулами. От него исходили жар дыхания, запах студеного горного ветра, мятных листьев, ночного леса, и…

— О боги! Фишер!

Его губы скользнули по моей шее, и кожа у меня покрылась мурашками, когда он провел языком по беззащитной линии горла – это горячее влажное прикосновение застало меня врасплох настолько, что я, не сдержавшись, застонала громче.

Прохрипев низким, гортанным голосом проклятие, не отрывая губ от моей шеи, он одновременно слегка отстранился, так, что я скользнула ниже, к его бедрам, и почувствовала… о боги. Член, зажатый между нашими телами, оказался офигительно твердым. Я крепче обхватила Кингфишера ногами, он прильнул ко мне, прижимаясь все теснее, и мир вокруг разлетелся на тысячи осколков.

Как же я его хотела…

— Кингфишер! – криком вырвалось у меня его имя.

Он в ответ издал глухой звериный рык, отчего у меня по спине прокатилась дрожь предвкушения. Волны жара бушевали во мне. Меня уносило огненным приливом. Я сама не заметила, как задвигала бедрами, – он напрягался всем телом каждый раз, когда я давила на член сильнее, его пальцы глубже вонзались в мою кожу, поцелуи, которыми он покрывал мою шею, становились требовательнее.

— Фишер! Я хочу… хочу… тебя… – задыхаясь, выговорила я.

И в тот же миг Кингфишер отпрянул, будто я опрокинула на него ведро ледяной воды. Мои ноги оказались на земле, а он уже в другом конце палатки приглаживал растрепанные черные вихры. Его отсутствие я ощутила, как открытую рану.

Ох, проклятие распроклятое…

Тысячи мыслей вихрем взвились у меня в голове.

Нельзя было позволить ему поцеловать меня.

И отвечать на его поцелуй было нельзя.

И так прижиматься к члену.

И стонать в голос.

Уж точно нельзя было говорить, что я его хочу.

Ну зачем, боги близкие и далекие, зачем я это сказала?!

Мне сделалось нехорошо.

Кингфишер, закрыв лицо руками, зарычал, потом отвел руки, вскинул голову, взглянул на меня – и мое сердце ушло в пятки.

— Фишер…

Вихрем промчавшись по палатке, он замер напротив меня, взял мое лицо в ладони – и снова поцеловал. Жадно. Стремительно. Его губы опять прижались к моим, но не раскрылись. Этот поцелуй длился всего секунду, но у меня от него внутри все перевернулось.