Книга Леди и повеса, страница 92 – Лоретта Чейз

Теперь папа сбыл меня с рук. У него есть деньги, которые он, конечно же, проиграет, как было всегда, а до меня никому нет дела.

Никто не знает или не думает, что у меня был шанс стать счастливой.

Теперь этот шанс исчез навсегда.

Ричард мертв.

Жаль, что мне не хватает мужества разделить его судьбу, но я всегда была трусихой. И трусихой была, когда держала в руках выбор и шанс, а потом позволила другим себя запугать и указать мне на мой долг.

Ричард мертв, а я на всю жизнь связана с человеком, которого не смогу полюбить. Я так и не отдала себя любимому человеку, а теперь мне вновь и вновь приходится отдаваться человеку, к которому у меня нет никаких чувств и никогда не будет. Я пришла к брачному ложу целомудренной, как добропорядочная девица, а наградою мне стали тлен и прах.

Как мне это вынести?

Я сойду с ума, я это знаю.

Шарлотта едва разбирала слова из-за застилавших глаза слез. Она неустанно перечитывала один и тот же отрывок, буквы плыли перед глазами, по щекам текли слезы, грудь тяжело вздымалась.

Безумная старуха.

Когда-то она была девушкой, красивой, невинной девушкой, влюбленной в молодого человека – в красавца-офицера на миниатюре, который писал ей дивные, берущие за душу письма.

— Я не боюсь слез, – раздался сквозь слезную пелену глубокий голос.

Она обернулась на звук.

— Мой брат Руперт не боится ни змей, ни скорпионов, ни крокодилов, но боится плачущих женщин, – сказал мистер Карсингтон, войдя в комнату и осторожно закрыв за собой дверь. – Это жуткое зрелище, рассчитанное так, чтобы обезоружить самого твердокаменного мужчину. Однако я слез не боюсь. И я пришел подготовленным.

Он вытащил носовой платок.

Она беспомощно всхлипнула.

Дариус подошел к ней.

— Ну-ну, право же, – сказал он. – Не все же время жизнь такая плохая.

Он чуть присел и подхватил Шарлотту на руки, так легко, словно это была тряпичная кукла.

Она припала к его плечу и зарыдала еще сильнее.

— Я не знаю, что мне делать, – всхлипнула она.

— Леди Шарлотта… – начал он.

— Они съедутся через несколько дней, – проговорила она. – Что мне делать? Я этого не вынесу. Как она это вынесла? Я сойду с ума, превращусь в безумную старуху и составлю сто завещаний.

— Нет, так не будет, – произнес он, гладя ее по голове.

— Вы ничего не понимаете, – сказала она.

— Не понимаю, – ответил он. – И вправду не понимаю.

«Я не могу так жить».

«Я должна получить немного счастья, пусть оно продлится хоть одно мгновение!»

Она подняла голову и поглядела на него, в его странные золотистые глаза, удивленные и такие нежные.

Шарлотта подняла руку и коснулась места у него между бровями, где залегла крохотная морщинка. Провела пальчиком по лбу, потом спустилась вниз, пробежала по щеке. Улыбнулась и ткнула его в нос.

Дариус тоже улыбнулся, и удивление исчезло из его глаз. Она увидела там привязанность и нежность.

Она провела пальчиком по его губам.

«У меня был шанс быть счастливой».

Сейчас ей снова выпал этот шанс.

Сейчас она к нему не тянулась. Она лишь легонько коснулась его щеки своей ладонью. Потом встала на цыпочки и поцеловала его со всей нежностью, на которую только была способна.

Его рука легла на ее ладонь, и он ответил нежностью на нежность поцелуем нежным и пылким, как у молодого влюбленного.

Значит, прошлое – это ничто, всего лишь дурной сон, от которого она проснулась.