Книга Леди и повеса, страница 95 – Лоретта Чейз

— Ласкайте меня, – произнесла она.

Потом отпустила его, схватилась обеими руками за подол платья и задрала юбки выше колен.

Он ласкал ее. Да, конечно. Как она хотела. Он провел руками по ее стройным ногам, по узлам подвязок. Погладил шелковистую кожу под чулками. Она задрожала.

Шарлотта вскинула вверх руки, и он дал себя поймать. Дал ей притянуть его к себе. Она жадно поцеловала его, и он ответил. Дариус сдался на милость желания и обещания поцелуя, который длится вечность. Он отбросил все в сторону и жил лишь ее вкусом, запахом и чувством. Он сдался внутреннему жару и алчному физическому влечению.

Он целовал ее, пока она расстегивала ему брюки.

Целовал ее, пока освобождался от одежды. Он почувствовал, как ее рука скользнула вниз по его животу, и прижался к губам Шарлотты, чтобы не вскричать, когда она коснулась его естества.

Это было невыносимо сладкое прикосновение.

Осторожное прикосновение легкими пальчиками. Пытка становилась жестокой.

— Шарлотта, пожалуйста, – прохрипел он ей в щеку.

Она обвила его естество пальцами.

«Прекрасная Афродита и все божества малые и большие».

Это было… Это было…

Она вцепилась в него, становясь смелее. Ее тонкие пальчики скользили вверх и вниз по всей длине его естества.

Может, он бы и остановился, но только не теперь.

Она ласкала его, и он тоже должен ее поласкать. Должен довести ее до той же степени безумства, до которой довела его она.

Он опустил руку к поразительно мягкому треугольнику у нее между ног. Он ощутил какая она влажная, стал ее ласкать, думая – если у него осталось, чем думать, – удовлетворить ее рукой.

Но при его прикосновении она резко вздохнула и принялась извиваться под его рукой.

— Да, – прохрипела она. – Я хочу вас, да.

И тут порвалась последняя нить, связывавшая его с сознанием и реальностью. Вместе с ней исчезли последние остатки разума.

«Я хочу вас».

«Да».

Дариус приподнял ее, и Шарлотта обвила его бедра своими ногами. Руками она вцепилась ему в плечи.

Он ласкал ее и быстро вошел в нее.

Она ахнула. Он замер, скрипя зубами, призывая на помощь все остатки воли. Она еще крепче вцепилась в него.

Потом она прижалась к нему. И тут он пропал.

Он двигался медленно, она была теплой и жаждущей, ее лоно прижималось к нему и отдавалось на его естестве как бьющееся сердце. А его сердце билось в унисон с ее сердцем, сильнее и быстрее.

Это то, чего он хотел, хотел всегда.

Она теперь его.

Он обнял ее и прижал к себе.

Она теперь его, и он ее от себя не отпустит. Он обнимал ее, пока они двигались в такт толчкам удовольствия, разгоняющего их. Он обнимал ее во время последнего рывка к вершине. Обнимал крепко, очень крепко, когда истощился, а она продолжала прижиматься к нему. Он продолжал ее обнимать, когда она наконец затихла и ослабла на его плече.

— Безумие какое-то.

Шарлотта услышала его глубокий голос.

Она еще плыла по отблескам сладкой истомы.

Она сидела на столе, поглупев от счастья, когда он поцеловал ее в висок. Потом он отодвинулся, и его руки, волшебные руки, начали застегивать на ней лиф.

А она еще плыла, оглушенная и поглупевшая.

— Шарлотта, – проговорил он.

Она посмотрела прямо в его золотистые глаза.

— Да, – прошептала она.

— Надо одеваться.

— Да, – повторила она.

Он сунул платок в ее слабую руку.