Книга Леди и повеса, страница 114 – Лоретта Чейз

— Слышал я, что там дело в Пипе, ваша светлость, и знаю, что его светлость не захочет меня сейчас видеть. Но… Хочу, чтобы мистер Карсингтон и все остальные знали – Пипа травили. Слыхал я, что этот Джовет и другие все время его дразнили и обзывали.

Она сомневалась, что мистеру Карсингтону нужна была характеристика на Пипа, но обрадовалась, что Дженкинс составит ей компанию.

Они еще не успели выехать из парка, как им встретился полковник Моррель.

Шарлотте стоило больших трудов сердечно поприветствовать его и не выказать своего нетерпения.

— Прошу прощения, что не могу с вами подольше побеседовать, – сказала она. – У меня неотложное дело в Бичвуде. Но отец скоро вернется домой, а леди Литби прибыла довольно давно.

Шарлотта выскочила из дома в то время, когда Лиззи как раз надевала полуденное платье.

— Я хотел повидаться с вами, – ответил он. – Надеялся поговорить с вами наедине. Возможно, вы окажете мне милость и уделите несколько минут?

Шарлотта вспомнила слова мистера Карсингтона, и у нее упало сердце.

Она редко позволяла мужчинам зайти столь далеко, чтобы делать ей предложение. Она не находила удовольствие в отказах им, предпочитая прерывать отношения до предложения руки и сердца.

Она, как и любая женщина, могла это предугадать. Если мужчина не распутник, то желание поговорить наедине означало предложение брачного союза.

«Ой, ну почему же именно сейчас?» – подумала она. Почему он не предупредил ее и тем самым не избавил от неприятного разговора?

Но разговора не избежать. Она кивнула и посмотрела на Дженкинса. Он нахмурился, но покорно отстал, чтобы не слышать их.

— Я перейду сразу к делу, – начал полковник. – Полагаю, что по меркам высшего общества я простой и непритязательный солдат. Однако я не чужд чувств, и вы пробудили их во мне с той минуты, как я вас увидел.

Она молчала. Он говорил заготовленную речь, и следовало дать ему высказаться, а потом вежливо обещать подумать. Или сделать вид.

О, как же это ей ненавистно! Она терпеть не может разочаровывать женихов отказом.

— Я не мастер говорить цветистые речи, – продолжал он. – Было бы глупо притворяться, что я больше, чем простой служака. Не стану надоедать вам перечислением своих достоинств и достижений. Вы о них уже знаете и составили свое суждение. Вам известно, что я могу обеспечить вам жизнь, к которой вы привыкли, что я обладаю изрядным положением в обществе, которое еще более упрочится. Об этих вещах распространяться нет нужды. Хочу сказать вам простыми словами, что безмерно люблю и обожаю вас и не желаю ничего большего, кроме как холить вас и лелеять. Надеюсь, вы позволите мне это, оказав величайшую честь стать моей супругой.

Ей было бы легче, если бы полковник произнес цветистую речь о своих достижениях и перспективах. А так ей было очень нелегко его разочаровывать.

О, ну почему он без предупреждения!

Она не торопилась с ответом, стараясь успокоиться и подобрать надлежащие слова. Потом сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Полковник Моррель, вы оказали мне великую честь, – проговорила она. – Я высоко вас ценю и благодарна вам за дружбу, но больше этого предложить вам не могу. Я не могу принять ваше предложение.

Он вздохнул.

— Ну вот, я так и думал, – сказал полковник. – Не смею больше отвлекать вас от дел. Позвольте сопроводить вас до ворот?