Книга Птенчик, страница 50 – Кэтрин Чиджи

Наше молчание их только раззадорило, и они запрыгали вокруг нас, гримасничая, добиваясь внимания. Джейсон Асофуа оттянул пальцами веки, сделав страшные глаза. Наконец Эми, не выдержав, схватила пригоршню листьев, швырнула в Карла и убежала. Мальчишки с воплями бросились следом, погнали ее к школе, а Эми лавировала, увертывалась. На краю газона Карл поймал ее за выбившуюся блузку.

— Засада! — взвыл он, и остальные мальчишки сбежались, повалили Эми на землю, стали засовывать листья ей за шиворот, под юбку. Я не могла разобрать, смеется Эми или кричит, но вскоре она вырвалась и с растрепанной косичкой побежала к школе.

Когда я зашла в школу, мальчишки сгрудились в глубине коридора, у дверей первого класса. Брэндон и Грегори держали парту, Джейсон Асофуа — водруженные на нее два стула, а Карл сторожил. Эми, стоя на цыпочках на верхнем стуле, тянулась к статуе Иисуса в нише. И вот, схватившись за гипсовую руку, она развернула ее так, будто Христос делает неприличный жест. Мальчишки заулюлюкали, Эми сделала книксен, стоя на своем шатком пьедестале. Я испугалась: она же упадет! Упадет и расшибется! Я бросилась к ней.

— Эми! — окликнула я. — Эми, ты что там делаешь?

— Кто-то идет? — встревожился Карл.

— Там стоять опасно, — сказала я.

— Отстань, ты мне не мама, — огрызнулась Эми, и мальчишки загоготали.

— “Отстань, ты мне не мама, отстань, ты мне не мама!” — передразнил Грегори.

— Слезай. Скоро звонок. — Я протянула руку, но Эми отмахнулась. Стул зашатался.

— Эй, — Грегори приподнял пальцем юбку Эми, — что у тебя там спрятано — жареный рис?

— Тысячелетние яйца^[7], — сказал Брэндон, подняв ей юбку с другой стороны.

Эми шлепала их по рукам, покраснев до ушей.

— Эми, слезай, — повторила я.

— Отвяжись, — рявкнула она.

Тут прозвенел звонок, и мальчишки разбежались. Даже Карл.

— Слезай сама, — бросил он через плечо.

Эми неуклюже спустилась на парту, оттуда на пол и, будто не замечая меня, оттащила стулья обратно в первый класс, пока не пришел никто из взрослых.

И вот что странно: руку Иисуса никто не заметил — никто из учителей. Так она и осталась, вместо благословения посылая нам оскорбления.

В четверг после уроков миссис Прайс повезла меня в магазин “У Джеймса Смита”, как обещала. Девчонки смотрели с завистью, как я садилась в “корвет”, — в этот раз я села с нужной стороны, — и я царственно помахала, когда мы тронулись. Миссис Прайс в дымчатых очках была как кинозвезда.

— Просто пни ее подальше, если мешает. — Миссис Прайс указала на сумочку возле моих ног. — Совершенно непрактичная машина, это да.

На витрине отдела нижнего белья стояли пластиковые торсы в бюстгальтерах, кружевных и простых. Всюду были полки с бельем и манекены в зимних фланелевых ночнушках.

— Добрый день, дамы, — поприветствовала нас продавщица. — Чем вам помочь?

На вид под шестьдесят, крашеные черные волосы собраны в жидкий пучок, щеки густо напудрены. На шее портновский сантиметр.

— Мы ищем бюстгальтер для Джастины, — сказала миссис Прайс. — Первый бюстгальтер.

— Пожалуйста, мадам, — улыбнулась продавщица, как улыбались все при встрече с миссис Прайс. — Пройдите пока с дочкой в примерочную…

Миссис Прайс не стала ее поправлять, как и я.

Продавщица задернула бархатную шторку и велела мне раздеться.