Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 44 – Миринэ Ли

— Она так изменилась, — однажды прошептала Ён Сим. — Кто знает, чем она занималась столько лет?

— Не переживай, сестра, — мягко ответил ее муж. — Я знаю свою жену. Она хочет только хорошего.

И он прав. Она хочет только хорошего. Все, что она делает, — на благо ее и ее мужа. (Единственная, кто могла бы возразить, уже мертва.) Они любят друг друга. Они счастливы вместе. И эта совместная жизнь дарит то, чего она никогда не знала: непрерывное счастье. Хотя детские воспоминания о матери полны любви и радости, есть в них и червоточины: мрачные образы отца, застывшие во времени, отдающие соджу и затхлой кровью. Благодаря Ён Мину она узнала, что повседневная жизнь может быть ровным потоком удовольствий, блаженной скукой, на которую с улыбкой жалуются. Всю жизнь ее лишали этого счастья. А теперь она его наконец заслужила — и наслаждалась каждой минутой. Когда еще было тепло, на закате они гуляли вдоль реки Тэдонган; зимой катались по ней на коньках, и при виде снегопада пробуждались малые дети, что находились в спячке внутри них; в ветреные ночи, когда северные порывы играли на их доме- «гармонике», они смотрели под одеялом контрабандные фильмы, американские или южнокорейские: звук почти не слышно, руки липкие и сладкие от пота; под тем же одеялом они ночь за ночью занимались любовью.

Первая ночь. Как же она ее боялась и желала. Она проследила, чтобы прошло три месяца — столько же, сколько до своего исчезновения прожила с ним Ён Маль. Но страх останавливал ее еще пару месяцев. И вот прошел еще месяц из-за ее нескончаемой трусости, пока однажды ночью ее не поразило жуткое осознание: больше тянуть нельзя. Если ей нужна эта жизнь, она должна принять ее во всем. Раскрыть новое тело значит раскрыть и свое прошлое, о котором она будет говорить только правду — с необходимыми пустотами и умолчаниями по своему выбору.

После той ночи она полюбила его еще сильнее. Он позволил пустотам пустовать. Он не копался в глубинах ее памяти. После того как все случилось, она плакала. Беззвучно — слезы просто бежали по щекам. Он взял ее за искалеченные ступни и грустно их разглядывал. А потом поцеловал.

— Помнишь, я говорил, что сошью тебе новые башмаки, когда ты вырастешь из этих?

Она кивнула. Он затих и молчал еще несколько дней. Но обнимал ее — даже крепче прежнего. Уже скоро вернулись слова и улыбки, он начал звать ее не по имени, а «йобо» — «дорогая жена».

Она не сразу полюбила секс. Она пыталась отделить его от своего прошлого тем, что называла занятием любовью, но это помогало не всегда. Каждый раз как будто кожей вспоминала то место: пошлый вкус джунглей; сырость, что пронизывает до мозга костей, душит. Память о тех ощущениях так и не ослабла.

Но Ён Маль попала в точку: кое-что может расти только мало-помалу — «как мокнуть под моросящим дождем». И именно постоянная морось, а не прерывистые ливни требовалась сейчас ее телу. Все началось с небольших, малозаметных перемен. Она привыкала к движению бедер. Ритмичному движению мужских ягодиц, раньше вызывавших только отвращение. И со временем она ночами с Ён Ми- ном сбрасывала страх слой за слоем. Сначала это казалось неуклюжим, потом нелепым… и даже забавным. Вместе с его нежным шепотом приходила особая близость. Скоро размеренность этих движений, как ни странно, начала ее успокаивать, словно гипнотизируя и утешая. К концу года она уже научилась погружаться в секс с головой.