Книга Поймите меня правильно, страница 66 – Питер Чейни

— Увозите его, ребята, – говорю им. – И втолкуйте ему: если будет хорошо себя вести, через месяц выпустят.

Снова забираюсь в лифт, поднимаюсь на шестой этаж и нещадно давлю кнопку звонка возле двери квартиры Кальчизмо. Примерно через минуту дверь открывается. В проеме стоит широкоплечий мужчина среднего роста. Лицо умное.

— Вам не кажется, что вы звоните с излишним усердием? – спрашивает он.

— Именно так, – отвечаю ему. – А вы – мистер Кальчизмо?

Он кивает. Прикладываю ладонь к его физиономии и толкаю его так, что он влетает обратно в переднюю, ударяется о вешалку для шляп и падает на пол. Вхожу и закрываю дверь. Кальчизмо начинает подниматься с пола. Лицо побелело от гнева, но он ничуть не испугался.

— Как это понимать? – спрашивает он. – Да я вас за такое…

— Остынь, Кальчизмо, – перебиваю его. – Дело серьезное, и насколько серьезным оно окажется для тебя, решать тебе. Теперь слушай. Ты ведешь дела с Джейком Истрией. Занимаешься продажей его недвижимости и прочего. Так? Можешь не отвечать. Сейчас ты позвонишь ему и скажешь, что произошло нечто очень важное. Разговор это не телефонный, а потому ты просишь его к половине двенадцатого в клуб «Старая Вирджиния», и пусть он, как обычно, ждет тебя в задней комнате на втором этаже.

— Да? – огрызается он. – А кто вы вообще такой? Нечего пудрить мне мозги. Я – юрист. Я…

Въезжаю ему по физиономии. Одним ударом дело не ограничивается. Я гоняю его по гостиной, пока он не теряет способность ориентироваться в пространстве.

Вам ни к чему знать, какие методы я применяю к этому парню. Но хотите верьте, хотите нет, делаю я это с удовольствием. Меня тошнит от этих дешевых, пронырливых, двуличных крыс, зовущихся адвокатами. Пока им выгодно, они таскают для гангстеров каштаны из огня. Но едва над головой клиента сгущаются тучи и появляется опасность, что его сцапают, эти твари начинают ходить кругами вокруг полицейского управления.

Я вразумляю этого хмыря, пока его морда не начинает напоминать зрелый помидор с рекламного плаката. Тогда я бросаю его на стул. Он приваливается к спинке и разевает рот, как рыба, выброшенная на берег. Подхожу к нему вплотную.

— Вот что, досточтимый адвокат, – говорю ему. – Ты даже не представляешь, насколько все серьезно. Но я тебе расскажу. Если откажешься делать то, что я велю, отправишься в тюрьму Алькатрас^[33] и останешься там, пока не сгниешь. Уловил?

Он молча смотрит на меня. Вижу его дрожащие губы.

— Вот что, Кальчизмо. Есть дела настолько серьезные, что они даже оправдывают помещение за решетку такой двуличной твари, как ты, за преступления, которые ты не совершал. Выбирай одно из двух. Если сделаешь, что я тебе сказал, отправишься на месяц в одиночку. Потом тебя выпустят. Выйдя, будешь держать рот на замке.

Это в том случае, если сделаешь, что я велю. Если нет – перспективу я тебе уже обрисовал. Так что ты выбираешь?

Он расстегивает воротник рубашки и пытается остановить носовое кровотечение. Потом смотрит на меня и, кажется, принимает решение.

— Ладно, – угрюмо бормочет он. – Слушаю.

— Правильно, парень. Теперь ты успокоишь дыхание и позвонишь. Потом мы с тобой выйдем, спустимся вниз и перейдем на другую сторону. Там стоит машина, полная копов. Ты без шума залезешь туда, и на этом мы с тобой расстанемся. Понял?