Книга Поймите меня правильно, страница 45 – Питер Чейни

И в этот момент я оглушительно чихаю, – наверное, и в Исландии слышно. Щелкаю выключателем. Селлара мгновенно просыпается, садится на кровати и моргает. Ее глаза округляются так, что готовы вылезти из орбит. Она таращится на меня и ничего не может понять. Потом она произносит несколько испанских слов, которые я не решился бы повторить даже своей глухой бабушке.

— Привет, Змеиные Бедра, – говорю я. – Как ты себя чувствуешь? К тебе явился призрак Лемми Коушена, решившего проведать свою давнюю подружку Селлару, прозванную «Мансанильским соловьем». Теперь я буду приходить сюда каждую полночь, изводить тебя своими предсмертными стонами и пороть жгучей крапивой. Как тебе это нравится, жалкое, лицемерное потомство внебрачной дочки гаучо?

И тогда она взрывается.

Парни, мне было бы тошно повторять то, что я от нее услышал. Я всегда любил испанский язык за его выразительность и страстность. Однако слова, вылетавшие из уст этой дамочки, сделали бы честь мексиканскому укладчику шпал, чью ногу отпилили и съели оголодавшие людоеды. Я знавал боцманов, которые охотно выложили бы свое четырехмесячное жалованье, дабы пополнить запас ругательствами, исторгаемыми Селларой.

Я подхожу к кровати и молча смотрю на хозяйку. Она настолько взбешена, что готова перерезать собственное горло, если ей за это заплатят.

— Послушай, мое Драгоценное сердце, – говорю ей. – Не мог я просто так взять и исчезнуть. Я вернулся, поскольку мне на сердце что-то давит: то ли огурец, то ли твоя лицемерная физиономия, от которой меня тошнит.

Селлара судорожно вздыхает.

— Меня до сих пор удивляет: ты думала, будто я настолько лопоухий, что поймаюсь на твои трючки? Да за мною повсюду следовала машина. С тех самых пор, как мы с тобой вышли из «Эльвиры» и поехали в «Эль доро». А вот твоим дружкам очень не повезло.

А поскольку я успел познакомиться с местным начальником полиции, тебя вряд ли ждет теплый прием, если ты к ним попадешь. Но ты можешь этого избежать, если назовешь мне имя своего американского приятеля.

Она называет, и это имя говорит мне многое. Парень связан с чикагской бандой – отпетыми мерзавцами, разрядившими в полицейского обойму автомата.

Селлара смотрит на меня и угрюмо спрашивает:

— Что ты собираешься сделать со мной?

Я долго и выразительно смотрю на нее, потом отвечаю:

— А ничего. Я очень разборчив по части дамочек, а ты мне слишком напоминаешь косоглазую гремучую змею, с которой я был знаком в детстве. Но так просто ты от меня не отвертишься, – продолжаю я. – Сейчас ты встанешь, оденешься, мы поедем на круглосуточный телеграф, и ты отправишь короткую телеграмму в Чикаго, боссу твоего дружка. Тому, кто заплатил тебе за то, чтобы ты познакомила Пеппера с Педро Домингесом, и добавил еще, чтобы Педро его убил.

Потом живи так, словно ничего не случилось. Когда чикагский босс твоего дружка получит телеграмму, он закипит, как чайник, и обязательно закажет международный разговор с тобой. Так что приготовься отвечать на шквал его вопросов.

Вопросы тебе задаст и твой дружок, когда очнется после моего угощения по затылку.

Так что отвечай на все вопросы, а потом, как и прежде, продолжай развлекать каждый вечер посетителей «Эльвиры». Вставай, малышка!

Селлара смотрит на меня как на сумасшедшего. Наверное, она решила, что я доставлю ее в местную полицию, чего бы я не сделал даже за миллион зеленых.