Книга Поймите меня правильно, страница 48 – Питер Чейни

Для меня это не аргумент. Я бы пошел на свидание с дамочкой вне зависимости от состояния моих брюк. Я не раз убеждался: хотя брюки с безупречными стрелками и производят большое впечатление на женщин, они еще не гарантируют успех в отношениях с конкретной цыпочкой. Скажу вам больше: я знавал парней, которые утюжили свои брюки так, что складками можно было резать хлеб, однако дамочки относились к ним как, простите, к испорченному воздуху.

Единственный раз мне попалась зацепка в городе Ларами, штат Вайоминг. Там внезапно умер один человек. Его бедная жена нашла его лежащим ничком на ступеньках лестницы.

Местным детективом был весьма угрюмый тип. Да и мог ли он быть другим со своей скверно пригнанной вставной челюстью, дурным запахом изо рта и сломанной зубной дугой? Такой набор еще никому не помогал. И вот явился он в дом покойного, шнырял по всем углам с лупой и все измерял. Я тоже там оказался и нашел на подоконнике банан.

Представляете, протягиваю руку к банану, собираясь его съесть, и тут детектив заявляет, что этого делать нельзя. Возможно, банан является зацепкой и даже уликой. Неспроста его оставили на подоконнике.

Дальше детектив говорит, что покойный (тот, кстати, по-прежнему лежит на ступенях крыльца, равнодушный ко всему) очень любил бананы и всегда ел определенный сорт. Так что если я возьму банан, то испорчу весь процесс реконструкции случившегося. По версии детектива, покойный поскользнулся на ступенях крыльца, ударился головой об острую кромку ступеньки и раскроил себе череп.

Я не соглашаюсь с версией детектива и отказываюсь считать банан зацепкой. Для меня это по-прежнему банан, и я отправляю его в рот. Еще через десять минут меня увозят в больницу, где местные эскулапы устраивают мне мощнейшее промывание желудка, поскольку мышьяком, впрыснутым в банан, можно было убить Кинг-Конга.

Итак, все встало на свои места, и ни у кого больше не возникало сомнений насчет причины смерти этого бедняги.

Какой отсюда вывод? А вот какой: если, ребята, ваша жена от вас устала, либо садитесь в поезд и уезжайте подальше, либо прекращайте есть фрукты.

О’кей, это было лирическое отступление. Возвращаюсь к текущим событиям. Наверное, вас удивляет, почему после несостоявшейся «прогулки», которую замышляли дружки Селлары, я не сдал троих молодцов мексиканской полиции, ограничившись ударами рукояткой кольта по затылкам?

И вы, поди, сгораете от любопытства, какую же телеграмму по моему требованию послала Селлара. Я вам уже говорил: эта дамочка назвала мне имя главаря трех горилл, пытавшихся расправиться со мной. Одного из них – американца – зовут Пинни Ятлин. Я знал, что он работает на одного крупного чикагского гангстера, которого зовут Джейк Истриа. Истриа контролирует игорные заведения, взимая с них дань. За ним тянется такой шлейф преступлений, что история жизни Сатаны показалась бы сборником сказочек для чтения годовалым младенцам.

Вот текст телеграммы, записанной Селларой под мою диктовку:

ДЖЕЙК ИСТРИА ОТЕЛЬ ДЕПИН ЧИКАГО

ПРИШЛОСЬ ГОВОРИТЬ ТЧК СТАРАЛАСЬ БЫТЬ ОСТОРОЖНОЙ НО ИНОГДА ОСТОРОЖНОСТЬ БЫВАЕТ ЧРЕЗМЕРНОЙ^[28] ТЧК УСПОКОЙСЯ И ИЗБЕГАЙ НЕПРИЯТНОСТЕЙ ТЧК ЯТЛИН ПОКА НАПРОЧЬ ВЫВЕДЕН ИЗ ИГРЫ ТЧК СЕЛЛАРА

После отправки телеграммы говорю Селларе, что она может сваливать. И добавляю: она мне настолько противна, что я с удовольствием бросил бы ее в Тихий океан, но слишком уважаю акул.