Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 158 – Иван Гамаюнов

— Если без шуток, то всё равно, — ответил Тайницкий, перестав веселиться. — Конечно, нам надо заглянуть во все углы. Проверим, есть ли где-то в доме подпол, залезем на чердак, осмотрим придомовые постройки. Но уже сейчас следует задуматься о том, что делать, если мы так и не найдём вашу Полушу и остальных.

Ржевский не понял.

— Как это?

— А так, — ответил следователь. — Ведь крестьяне уже всё проверили, причём очень тщательно. Я сначала усомнился в этом и взялся проверять сам, но чем больше проверяю, тем больше убеждаюсь: они хорошо поработали.

Маланья и старосты невольно приосанились.

— Значит, — продолжал Тайницкий, — остаётся надеяться на то, что они всё же что-то упустили. И кроме того есть надежда, что прочёсывание садов даст результаты. Однако и там, и там надежда слабая. Разгром усадьбы скорее помешал нам, чем помог. Главного преступника спугнули! Он успел частично спрятать, а частично уничтожить улики.

Маланья и старосты утратили гордый вид, а поручик пытался осмыслить положение, но пока не получалось. Минуту назад он был совершенно уверен, что рано или поздно Полуша отыщется и что для этого надо лишь идти по следу. А теперь что? След оборвался? Как так? Не может быть! Ведь Полуша где-то здесь. Должна быть где-то здесь!

Кажется, Ржевский впервые за долгое время заволновался о том, что Полуша может быть потеряна навсегда. Ведьма убедила его, что цель близка. Надо лишь проявить достаточно смелости, взять меч-кладенец и сразиться с Кощеем. А теперь меч, выбранный поручиком на замену кладенцу, оказался негоден. Меч правосудия отказывался служить!

— Что же делать? — спросил Ржевский.

— Вот и я говорю: что же делать? — повторил меч правосудия, то есть Тайницкий. — Нам надо подумать, как быть, если мы не найдём никого из пропавших. Предъявить обвинение Крестовскому-Костяшкину я смогу, только если пропавшие найдутся. Если же нет, то он — не преступник, а пострадавшая сторона. Жаловаться будет. Может и до губернатора дойти. Замять дело с разгромом усадьбы никак не удастся. Если власти решат, что с крестьян, проживающих в Горелово и в Пивунах, следует взыскать убытки, а главных буянов выпороть, это будет хороший исход. Считайте тогда, что отделались от упыря малой кровью.

Маланья не только утратила гордый вид, но и насторожилась. Оба старосты и другие крестьяне — тоже.

— Что ж получается? — наконец обратилась Маланья к Тайницкому. — Мы должны непременно найти пропавших, пока ночь не кончилась? А как только ночь кончится, то всё? Упыря не уличим и правоту свою не докажем?

— Времени у нас побольше, — ответил следователь, не понимая, при чём здесь ночь. — У нас есть день или два, или даже неделя, пока слух о разгроме усадьбы достигнет Ржева. И ещё пройдёт некоторое время, пока власти во Ржеве соберут военную команду для усмирения бунта. А может, власти сначала решат просто приехать в сопровождении полиции и посмотреть, что тут делается. Я, конечно, стану объяснять, что никакого бунта нет, но от одних слов будет мало толку.

— Значит, найдём похищенных! — решительно произнёс Ржевский, который по-прежнему чувствовал вину в том, что толкнул свою дворню и крестьян на возмущение. — Хоть из-под земли достанем!

— Барин, — повернулась к нему Маланья, — а ты нам всё-таки покажи, где здесь упыриное казино. Ты ведь говорил, что вход видел.